Американский психопат полностью

Я глубоко вздыхаю, закрываю глаза, считаю до десяти, открываю глаза и делаю беспомощную попытку поднять руки, чтобы все-таки задушить Луиса, но руки кажутся совершенно неподъемными, руки меня не слушаются.

– Ты даже не знаешь, как долго я этого хотел… – Он тяжело дышит, поглаживая мои плечи дрожащими руками. – Еще с той рождественской вечеринки в «Аризоне – двести шесть». На тебе тогда был еще галстук от Armani в красную полоску.

Я только теперь замечаю, что его брюки все еще не застегнуты, и тихо и беспрепятственно выбираюсь из кабинки, чтобы помыть руки, но на руках у меня перчатки, и я не хочу их снимать. Мужской туалет Йельского клуба внезапно становится самой холодной комнатой на земле, и меня бьет озноб. Луис выходит следом, теребит мой пиджак, наклоняясь вместе со мной над раковиной.

– Я хочу тебя, – говорит он хриплым пидорским шепотом, и я медленно поворачиваю голову, чтобы посмотреть ему в глаза, и он ловит мой взгляд и добавляет: – Тоже.

Я выбегаю из сортира и сталкиваюсь, кажется, с Брюстером Уипплом. Я улыбаюсь метрдотелю и, пожав ему руку, бегу к закрывающемуся лифту, но опаздываю и громко матерюсь, стоя перед закрывшимися дверями. Я замечаю, что метрдотель разговаривает с официантом, и оба вопросительно поглядывают на меня, так что я выпрямляюсь и машу им рукой. Луис спокойно выходит из туалета, все еще улыбаясь, раскрасневшийся, а я просто стою и смотрю, как он подходит ко мне. Он молчит.

– Что… это? – наконец говорю я сквозь зубы.

– Ты куда собираешься? – смущенно шепчет он.

– Я… я собираюсь… – Обалдевший, я осматриваю заполненный ресторан, потом поворачиваюсь к Луису и вдруг понимаю, что меня всего колотит. – Мне нужно вернуть видеокассеты, – говорю я, тыча в кнопку вызова лифта, но потом, когда мое терпение иссякает, иду обратно за столик.

– Патрик, – окликает он меня.

Я оборачиваюсь:

– Что?!

Он шепчет: «Я позвоню тебе» – с таким выражением на лице, которое вроде как должно уверить меня, что он сохранит мой секрет.

– О боже.

Мне хочется проблеваться, меня всего трясет, и, когда я сажусь за наш столик, я понимаю, что полностью опустошен, я все еще в перчатках. Я залпом проглатываю остатки моего коктейля. И как только я сажусь, Ван Паттен спрашивает:

– Эй, Бэйтмен, как правильно надо носить булавку для галстука?

– С деловым костюмом булавка для галстука вовсе не обязательна, но, если она все-таки есть, она должна его дополнять. Аксессуар ни в коем случае не должен забивать сам галстук. Лучше всего выбрать простую золотую заколку и поместить ее у нижнего конца галстука, под углом в сорок пять градусов.

Звонит Кортни, она приняла слишком много элавила и не сможет пойти со мной ужинать в «Журавли», новый ресторан Китти Оатс Сандерс на Грэмерси-парк, где Джин, моя секретарша, заказала нам столик еще неделю назад. Я в замешательстве. И хотя о «Журавлях» были отличные отзывы (один в журнале «New York», другой – в «The Nation»), я не пытаюсь уговорить Кортни, потому что мне нужно разобраться еще с двумя контрактами и посмотреть «Шоу Патти Винтерс», которое я записал утром, но еще не успел посмотреть. Сегодня оно было посвящено женщинам, перенесшим мастэктомию, так что в семь тридцать, между завтраком и работой, я просто не смог это выдержать, но сейчас – после того, как в офисе сломался кондиционер, после нудного ланча с Каннингемом в «Одеоне», после того, как в этой ебаной китайской химчистке не смогли отчистить очередной пиджак Soprani от пятен крови, после того, как я просрочил четыре видеокассеты, что будет стоить мне маленького состояния, да еще после того, как мне пришлось двадцать минут дожидаться очереди на тренажер… в общем, это меня добило. Но зато все вышесказанное укрепило мой дух, так что теперь я готов ко всему – даже к такой малоприятной теме.

Две тысячи отжиманий и полчаса прыганья через скакалку в гостиной под «The Lion Sleeps Tonight», играющей снова и снова, хотя сегодня я уже накачался в спортзале – занимался почти два часа. Потом я одеваюсь и собираюсь за продуктами в D’Agostino. Надеваю синие джинсы от Armani, белую рубашку поло, спортивную куртку тоже от Armani, без галстука; волосы приглаживаю муссом Thompson; на улице моросит, поэтому я надеваю черные водонепроницаемые ботинки от Manolo Blahnik; три ножа и два пистолета в черном кожаном кейсе от Louis Vuitton (3200 долларов), а поскольку сегодня похолодало, а я не хочу испортить свой маникюр, то надеваю еще и перчатки от Armani из оленьей кожи. Наконец я завязываю пояс черного кожаного пальто от Gianfranco Ferre, которое стоит четыре тысячи долларов. И хотя до D’Agostino идти очень близко, я все равно беру с собой плеер, в котором играет диск с полной версией «Wanted Dead or Alive» Bon Jovi. На всякий случай я беру зонт с деревянной ручкой от Bergdorf Goodman (триста долларов на распродаже) из недавно купленной стойки для зонтов в прихожей и выхожу за дверь.