Американский психопат полностью

Они обе без интереса смотрят на соседний столик, потом вновь поворачиваются к нашему столу, смотрят на спящего Тейлора, и Керон со вздохом обращается к Либби:

– Может, пойдем поздороваемся?

Либби медленно кивает, при свете свечей лицо ее кажется насмешливым, и поднимается:

– Извините нас.

Они уходят. Дейзи встает, выпивает шампанское из стакана Керон. Я представляю ее обнаженной, мертвой, изъеденной червями, пожирающими ее живот, груди в черных ожогах от сигарет, и Либби лижет этот труп. Потом откашливаюсь.

– Ну так что, здорово было сегодня?

– Да, – соглашается она.

– Спроси меня о чем-нибудь, – говорю я ей, неожиданно чувствуя себя непринужденно.

Она затягивается сигаретой, выпускает дым.

– А чем ты занимаешься?

– А ты как думаешь? – еще и игриво.

– Ты – модель? – пожимает она плечами. – Актер?

– Нет, – отвечаю я. – Весьма лестно, но нет.

– Ну и?

– Моя специализация – в основном убийства. Казни. По-разному, – пожимаю я плечами.

– И тебе нравится? – спрашивает она, совершенно не шокированная.

– Ну… все относительно. А что? – Я ем ложечку шербета.

– Ну, большинство моих знакомых занимаются покупкой и слиянием предприятий, но на самом деле им это не нравится, – говорит она.

– Я не это сказал, – выдавливаю я натужную улыбку, допивая свой «J&B».

– Задай теперь ты мне вопрос, – просит она.

– Ладно. Куда ты… – Я замолкаю, потому что ничего не приходит в голову, но потом продолжаю: – Куда ты ездишь летом?

– В Мейн, – говорит она. – Спроси еще что-нибудь.

– В какой спортклуб ходишь?

– Занимаюсь у частного тренера, – отвечает она. – А ты?

– «Xclusive», – говорю я. – В Верхнем Уэст-Сайде.

– Правда? – улыбается она, потом замечает кого-то за моей спиной, но выражение ее лица не меняется, а голос остается таким же ровным. – Франческа. О господи. Это Франческа. Смотри.

– Дейзи! И Патрик, вот черт! – кричит Франческа. – Дейзи, господи, что ты делаешь с таким самцом, как Бэйтмен?

Она усаживается за наш столик вместе со скучающей блондинкой, которую я не узнаю. На Франческе бархатное платье от Saint Laurent Rive Gauche, а на девушке, которую я не узнаю, – шерстяное платье от Geoffrey Beene. Обе в жемчугах.

– Привет, Франческа, – говорю я.

– Дейзи, господи, Бен и Джерри здесь. Я обожаю Бена и Джерри. – (Мне кажется, она произносит это на одном дыхании, стараясь перекричать музыку, – на самом деле она ее даже заглушает.) – Разве ты не любишь Бена и Джерри? – спрашивает она, широко раскрыв глаза, потом переключается на проходящую официантку. – Апельсиновый сок. Мне нужен апельсиновый сок. О господи, мать твою, этих официанток надо гнать. Где Нелль? Все расскажу ей, – бормочет она, смотря по сторонам, а потом снова обращается к Дейзи: – Как тебе мое лицо? Бэйтмен, здесь Бен и Джерри. Не сиди ты как идиот. Господи, да я шучу. Обожаю Патрика! Но послушай, Бэйтмен, встряхнись наконец, вот самец! Бен и Джерри здесь.

Она подмигивает, потом сладострастно обводит языком губы. Франческа пишет для Vanity Fair.

– Но я уже… – осекаюсь я и озадаченно смотрю на свой шербет. – Я уже заказал грейпфрутовый шербет. – Я удрученно показываю на свою тарелку. – Я больше не хочу никакого мороженого.

– Боже ты мой, Бэйтмен, Джаггер здесь. Мик. Джерри. Ну, вы понимаете, – обращается Франческа неизвестно к кому, при этом не переставая оглядывать зал. Выражение лица у Дейзи так за весь вечер ни разу и не поменялось. – Ну и я-п-п-и, – по буквам говорит она блондинке, потом ее взгляд падает на мой шербет; я придвигаю вазочку к себе.

– Ах да, – говорю я. – «Just another night, just another night with you…»[26] – напеваю я. – Я знаю, кто он.

– Ты такая худая, Дейзи, мне на тебя смотреть больно. Ладно, познакомьтесь с Элисон Пул, она тоже слишком тощая, и от этого мне тоже плохо делается, – говорит Франческа. Она похлопывает по моей руке, прикрывающей шербет, и тянет вазочку к себе. – А это Дейзи Милтон и Патрик…

– Мы знакомы, – говорит Элисон, глядя на меня.

– Привет, Элисон. Пат Бэйтмен, – протягиваю я ей руку.

– Мы знакомы, – говорит она снова, взгляд ее стал жестче.

– Ой… Правда? – спрашиваю я.

Франческа вскрикивает:

– Господи, вы только посмотрите на Бэйтмена в профиль! У него абсолютно римский профиль. А эти ресницы! – вопит она.

Дейзи одобряюще улыбается, я стараюсь ее не замечать.