Американский психопат полностью

– Вообще-то, нет, – пожимает он плечами.

Мимо нашего столика проходит блондинка – ее тело практически совершенно, у нее большие сиськи, а в руке – программка «Отверженных». На ней длинное вечернее платье из искусственного шелка от Michael Кors из Bergdorf Goodman, туфли Manolo Blahnik и позолоченные серьги-подвески от Ricardo Siberno. Она останавливается, чтобы поздороваться с Шоном, и, хотя даже я отымел бы ее с очень даже большим удовольствием, Шон игнорирует ее заигрывания и не представляет нас друг другу. Шон вообще держится очень грубо, но девушка все равно улыбается и машет ему рукой в перчатке.

– Мы потом поедем к «Мортимеру». Может, увидимся там.

Он кивает, глядя на мой стакан с водой, потом подзывает официантку и заказывает себе виски.

– Это кто? – интересуюсь я.

– Да так, одна крошка, она училась в Стивенсе.

– А где ты с ней познакомился?

– В бильярдной в «М.К.», – пожимает он плечами.

– Она не из Du Pont, случайно?

– А что? Хочешь ее телефончик?

– Да нет. Просто мне интересно, в Du Pont она или нет.

– Может быть. Я не знаю. – Он закуривает очередную сигарету. Похоже, что у него золотая зажигалка от Tiffany, восемнадцать карат. – Может быть, она подруга кого-то из Du Pont.

Я по-прежнему пытаюсь придумать хотя бы одну причину, почему я сейчас сижу здесь, в «Дорсии», с моим братцем Шоном, но на ум ничего не приходит. После ужина (порции здесь микроскопические, зато еда просто отменная; Шон вообще ничего не ест) я говорю ему, что мне надо встретиться с Андреа Ротмере у «Нелль», так что если он хочет десерт или кофе, то пусть заказывает прямо сейчас, потому что к полуночи мне надо быть в центре.

– Зачем суетиться? – говорит он. – «Нелль» – уже не такое стильное заведение, как раньше.

– Ну… – Я запинаюсь, но быстро беру себя в руки. – Мы там просто встречаемся. На самом деле мы собираемся… – я лихорадочно перебираю в уме названия клубов, – в «Чернобыль». – Я отпиваю еще шампанского из стакана без ножки.

– Скучное заведение, – говорит он, обводя взглядом зал. – Очень скучное.

– Или в «Контраклуб Восток», я не помню.

– Уже не модно. Каменный век. Доисторические времена. – Он цинично смеется.

Напряженная пауза.

– А ты-то откуда знаешь?

– Рок-н-ролл. – Он пожимает плечами. – Вся жизнь – сплошной рок-н-ролл.

– Ладно, Шон, а ты где будешь сегодня вечером?

Он отвечает без промедления:

– У «Петти».

– А, ну да. – Я совершенно забыл, что его уже открыли.

Он курит, что-то насвистывая себе под нос.

– А мы идем на вечеринку у Дональда Трампа, – вру я.

– Замечательно. Повеселитесь по полной программе.

– Дональд – приятный парень. Тебе надо с ним познакомиться, обязательно, – говорю я. – Я… я вас познакомлю.

– Правда? – говорит Шон, может, с надеждой, а может, и нет.

– Ну разумеется.

Правда-правда.

Так, пока принесут чек… пока я расплачусь, пока поймаю такси, пока доеду до дому… будет уже почти полночь, а это значит, что я никак не успею вернуть в видеопрокат вчерашние кассеты, а если не заезжать домой, тогда я еще успеваю зайти в прокат и взять еще одну кассету, в членской карточке сказано, что можно брать не более трех кассет одновременно. А я вчера взял только две («Двойное тело» и «Горячая мертвая блондинка»), так что я могу взять еще одну, но я совершенно забыл, что участвую в их членской программе «Золотой круг», то есть если я за полгода набираю кассет на тысячу долларов (минимум), тогда мне можно брать одновременно – за один раз – сколько хочешь кассет, но я не знаю, можно ли взять кассеты, если ты не вернул предыдущие, а две я уже взял вчера, так что…

– Дэмиен. Ты – Дэмиен, – слышу я бормотание Шона. Во всяком случае, мне так показалось.

– Что ты сказал? – Я смотрю на него. – Я не расслышал.

– Хороший загар. – Он вздыхает. – Я сказал, хороший у тебя загар.

– А. – Я все еще пытаюсь сообразить, как быть с кассетами. Я опускаю глаза и смотрю… куда? Себе на колени? – Спасибо.

– Рок-н-ролл. – Он тушит сигарету в хрустальной пепельнице. Из пепельницы поднимается дым, но быстро рассеивается.

Шон знает, что я знаю, что он может меня провести в «Петти», новый клуб Нормана Прейджера на Пятьдесят девятой, но я не буду его просить, а сам он не предложит. Я кладу поверх чека мою платиновую American Express. Шон таращится на смазливую девицу у барной стойки – платье из джерси от Thierry Mugler, шаль от Claude Montana, – она лениво потягивает шампанское из бокала без ножки. Когда официантка подходит, чтобы забрать чек и карточку, я отрицательно качаю головой, и Шон все-таки опускает глаза и видит мою АmЕх, и тогда я делаю знак официантке, чтобы она подошла и взяла чек с карточкой.