— Я послал копию Хью Рамсею. Думаю, что он может выяснить, производятся ли несанкционированные поставки нефти в какие-либо города или штаты и имеются ли у них резервы выше установленной квоты.
Вице-президент снял очки, заложил руки за голову и, расслабившись, откинулся назад.
— Хью не удастся получить какие-либо достоверные сведения в течение недели или даже месяца, а то, может быть, и за более длительный срок. И если все, что ты говоришь о Де Янге, — правда, то, я думаю, он уже подкупил кого следует и в таможенной службе, и в министерстве энергетики. Так или иначе, бюрократический аппарат полон сторонников Де Янга.
Уитмен снова стал чистить трубку.
— Тебе не подходит роль Дон-Кихота, Энди, но ты очень стараешься походить на него.
Ливонас покраснел и хотел было возразить. Уитмен остановил его поднятием руки и сказал довольно резким тоном:
— Ты обвиняешь Де Янга — я умышленно использую это слово — в том, что он подкупает группы делегатов на конституционном съезде обещаниями о нелегальных поставках иностранной нефти. Фактически ты обвиняешь губернатора Калифорнии в подкупе и преступном заговоре.
— В случае с Дженис Мак-Колл у нас есть неоспоримые доказательства, — мрачно ответил Ливонас. — Вы ведь понимаете, что, как только западная коалиция станет верховодить на съезде, Де Янг сможет обойти конгресс. Поскольку полномочия конгресса по ратификации поправок, предлагаемых конституционным съездом, перейдут к законодательным органам самих штатов.
Он подождал, пока смысл его слов дойдет до вице-президента.
— А это уже совсем другой расклад. Блокировав съезд и получив полномочия президента, Де Янг станет самым влиятельным президентом за всю историю страны. Вы только что сказали, что бюрократический аппарат полон сторонников Де Янга. А почему вы думаете, что в конгрессе дело обстоит иначе? Вчера я обхаживал конгрессмена Ван Дельфа по поводу законопроекта Кьюдахи. Де Янг купил и его — спросите об этом Фрэнсиса Мерфи.
Уитмен развернул кресло так, чтобы было видно окно.
— Я мог бы провести этот законопроект несколько месяцев тому назад, — вздохнув, сказал он.
— Совершенно верно, — с нажимом в голосе произнес Ливонас. — Именно вы могли бы.
Он решил сменить тему беседы, с тем чтобы рассказать Уитмену о смерти Харта и своих подозрениях на сей счет, но не знал, как к этому приступить.
— Что ты еще хотел сказать, Энди?
Ливонас рассказал ему и об убийстве Харта, и о том, что Харрис и Миллер сообщили ему об охранном отряде губернатора и об отряде подкрепления Джерри Вагонера. Кончив рассказ, Энди почувствовал себя в глуповатом положении. Он знал, что у него почти не было доказательств в подтверждение его версии, и был уверен, что вице-президент посчитает его доводы досужими домыслами.
Тем не менее, рассказывая обо всем этом, он сам все больше и больше убеждался в собственной правоте.
Уитмен вздохнул.
— Энди, хорошо, что ты не юрист.
Он кивнул на папку с документами, лежавшую перед ним на столе.
— Что ты мне принес? Результаты голосования по трем проектам на конституционном съезде, анализ некоторых застрявших в конгрессе законопроектов, частную беседу с Дженис Мак-Колл, слухи о трагической смерти одного из секретарей делегации Калифорнии и болтовню обиженных делегатов об отряде подкрепления. И все это замешано на твоей собственной паранойе, вызванной личной неприязнью к Де Янгу.
Уитмен сделал знак рукой, чтобы его не прерывали.
— Извини, Энди, я вправе так думать, поскольку в отношении Де Янга ты не вполне объективен. Ты ведь пришел ко мне со многими гипотезами и с малыми доказательствами. Что, по-твоему, я должен делать в создавшейся ситуации?
— Иногда недостаточно быть просто юристом, — покраснев, заметил Ливонас.
Эндрю постарался взять себя в руки. Ведь он пришел сюда убедить Уитмена, а не спорить с ним.
— Боб…
Ливонас глубоко вздохнул, подбирая нужные слова, чтобы говорить как можно более хладнокровно.
— Страна превращается в поле битвы. На прошлой неделе в десяти городах произошли волнения из-за нехватки топлива. А ведь еще только декабрь. Конгресс расколот на группировки, исполнительная власть парализована. Президент лучше разбирается в косметике и в театральном освещении, чем в том, как управлять Америкой.
Энди снова встал и начал ходить по комнате, затем повернулся к сохранявшему невозмутимость Уитмену.
— Я не знаю, что задумал Де Янг, но речь идет не просто о преимуществах на президентских выборах. В настоящее время он подмял под себя конституционный съезд. Неважно, с какой, собственно, целью собрался съезд. Де Янг может использовать его для того, чтобы обойти конгресс и коренным образом изменить государственную структуру. Прочтите еще раз пятую статью конституции. Специалисты могут толковать ее по-разному, но Де Янга это мало волнует. И при нынешней ситуации в стране он своего добьется. Он имеет неплохие шансы стать первым в истории США имперским президентом.
