По стенам были расставлены уютные кожаные кресла; у одной стены стояло механическое пианино, валики которого представляли собой целую коллекцию всех итальянских популярных песен; у другой стены стоял граммофон с громадным набором всевозможных пластинок.
В конце концов Ник Картер с особенным удовольствием обратил внимание на сиявшую новизной кровать с мягким матрацем и шелковыми одеялами.
— Черт возьми! Недурная обстановочка! — воскликнул Ник Картер с довольным видом, — здесь пожить будет недурно. А если еще и стены, потолок и прежде всего дверь, не пропускают звуков, чтобы нас здесь не могли подслушать, то поздравляю тебя с умением устраиваться, Дик.
— Об этом не беспокойся, — отозвался Дик, улыбаясь, — здесь можно тебя убить по всем правилам искусства, а ты кричи, сколько хочешь, твой сосед в следующей комнате не услышит ни малейшего звука. Тен-Итси великолепно устроил все это.
— А где телефон?
— Его просто гениально запрятали Патси, Тен-Итси и Мак-Коркль. Я преклоняюсь перед твоей догадливостью, Ник, но готов заключить с тобой пари, что ты в течение суток не найдешь аппарата.
— Возможно, что я все-таки выиграл бы это пари, — ответил Ник Картер, — но так как времени у меня немного, то ты уж лучше прямо покажи мне, где он находится.
— Пойдем, — отозвался Дик.
Он направился к нише в стене, отвернул конец ковра и указал на маленький люк в полу.
Открыв этот люк, он вынул из находившегося под ним отверстия телефонный аппарат, к которому был прикреплен большой моток изолированной проволоки.
— Как в сказке! — воскликнул Дик, — стоит тебе постучать об пол, и ты получаешь возможность беседовать, с кем угодно.
Ник Картер рассеянно улыбнулся. Он был слишком занят своими мыслями и не отвечал на шутки помощника.
Он приложил трубку к уху, позвонил и прислушался.
Он в свое время условился с начальником полиции, что телефонистка, как только услышит звонок, должна произнести пароль: «Все готово».
И Ник Картер, внимательно слушая, расслышал слова:
— Все готово.
— Отлично! Говорит Ник Картер, — ответил сыщик, — я довольно долго заставил вас ждать, госпожа?
— Да, четыре недели и два дня, — послышалось в ответ, — я за это время успела прочитать штук полтораста романов.
— Вот как! Дело не маленькое. Надеюсь, вы не пострадали от столь усиленного чтения. Будьте добры известить начальника, когда увидите его завтра утром, что я взялся за дело и начинаю действовать энергично.
— Слушаю, — отозвалась телефонистка.
— Что он, беспокоился по поводу моего долгого молчания?
— Конечно.
— Так вот: сообщите ему, что я здоров и невредим. Прощайте, госпожа.
— Прощайте, мистер Картер.
Сыщик отдал Дику слуховую трубку, а тот положил ее обратно в углубление и затем закрыл люк. Когда он привел в порядок ковер, комната имела опять прежний вид.
— А теперь возьмемся за работу, — произнес Ник Картер, взглянул на часы и прибавил:
— Как быстро время проходит. У меня остается всего только полчаса.
— Что у тебя, свидание?
— Самое настоящее, — шутил Ник Картер, — мне сегодня вечером предстоит познакомиться с какой-то дамой.
— Экий счастливец. Сколько ей лет?
— Она не моложе семнадцати, но и не старше семидесяти.
— Хорошенькая?
— Бог ее знает. Вообще я понятия не имею, хороша ли она или дурна собой, молода или стара, девица она или замужняя, ангел она или черт. Да оно впрочем, и безразлично. Слушай теперь, что я тебе расскажу, Дик.
И Ник Картер в кратких словах рассказал своему помощнику все то, что с ним случилось после того, как он расстался с ним на вокзале в Чикаго.
— Теперь ты все знаешь, — заключил он свой рассказ, — и я попрошу тебя рассказать мне, что ты делал все это время?
— Не стоит и говорить.
— Ты, конечно, сейчас же после приезда в Нью-Йорк поселился в смежной комнате?
— Да, но этим и ограничилась моя работа. Я все это время жил припеваючи и ничего не делал.
— Познакомился ли ты с кем-нибудь?
— Кое с кем, да, но все это ничего не стоит.
— Стало быть, тебе не удалось познакомиться с членами союза «Черной руки»?
— К сожалению, нет, хотя это было бы весьма интересно.
— В общем я доволен этим, так как я решил внести некоторые изменения в известные тебе мои планы. Дело в том, что я пришел к убеждению, что тебе не следует пытаться попасть в союз в качестве участника, а что ты должен будешь пасть его жертвой.
— Приятная перспектива, нечего сказать.
— Поэтому ты где-нибудь поблизости откроешь итальянскую банкирскую контору.
— Это звучит более симпатично.
— Затем я дам понять моим приятелям, что ты человек весьма богатый, бросивший свою родину из-за несогласий во взглядах с прокурором, что твое имя Антонио Вольпе служит тебе только псевдонимом, что ты парень покладистый и что из тебя можно будет выжать порядочную сумму.
— Веселые виды на ближайшее будущее, — сухо заметил Дик и прибавил: — А не лучше ли будет, если ты будешь говорить обо мне только хорошее? Ведь члены союза «Черной руки» так или иначе возьмутся за меня. Тогда дело становится безобиднее, и ты можешь сыграть роль преданного друга.
— Пожалуй, это верно. Но я, конечно, лишь весьма неохотно дам согласие на твое убийство.
