Картер в своей засаде едва дышал и держал револьвер все время наготове. Крышку, однако, не поднимали и Ник мог спокойно слышать все, что говорилось в комнате.
На совещании присутствовало, вероятно, человек двенадцать; все разговоры велись на японском языке.
Картер, прекрасно понимавший этот язык, с ужасом убедился, что его прекрасная родина кишит японскими соглядатаями.
Кроме того, он узнал, что все добытые шпионами документы хранятся в том самом ящике, в котором он сидел в настоящее время.
«Вот так штука! — подумал Ник. — Я, значит, обладатель всех этих милых вещей! Подождите, я вам подсыплю сольцы!»
В это время кто-то поднял крышку.
— Измена! Измена! — закричали вокруг и некоторые из присутствующих кинулись было на сыщика, но Картер уже перешел в нападение.
— Кто двинется с места, тот будет трупом! — загремел он. — Я сыщик Ник Картер, вы видите, что я прекрасно говорю на вашем языке и, значит, понимаете, что все ваши тайны мне известны. К сожалению, в Соединенных Штатах нет такого закона, по которому можно было бы арестовать шпиона. Даю вам минуту времени на то, чтобы покинуть эту комнату и дом. В запоздавших стреляю! Поверьте, в таких случаях я не даю промаха и каждый из замешкавшихся получит довольно неприятную отметину. Книги, рисунки, документы остаются в моем владении!
Японцы увидели, что их дело проиграно, и поспешили удалиться.
Как только скрылся последний, Ник Картер подбежал к окну, открыл его и пронзительно свистнул. Через несколько минут в комнату вбежало около дюжины полисменов.
Ящик с драгоценным содержанием был препровожден в полицейское управление, а сам сыщик, самодовольно посмеиваясь, отправился домой.
Едва Картер вошел в кабинет, как к нему подошла экономка.
— Вас в библиотеке ожидает кто-то, мистер Картер, — произнесла она.
Не спрашивая даже о том, — мужчина это или женщина, сыщик, как был в костюме шута, вошел в библиотеку.
Там он увидел мужчину, по виду лет шестидесяти, причем опытный глаз Картера угадал, что состарило этого мужчину не время, а забота и страдание. Коротко остриженные волосы были белы как снег, в то время как глаза сверкали таким огнем, что невольно приходило на ум, как должен опасаться человек, навлекший на себя ненависть этого старика.
Одежда его была далеко не первой свежести, и Картеру сделалось понятно, почему экономка назвала посетителя полупрезрительным «кто-то».
При виде вошедшего сыщика на лице старика промелькнуло выражение разочарования. Было видно, что он ожидал увидеть совсем не то, что предстало его глазам.
— Вы желали говорить с Ником Картером? Это я, конечно, переодетый. Настоящая маска мне нужна была для одного дела.
— Я ожидал увидеть более пожилого человека, — несмело произнес посетитель.
— Значит, — смеясь, возразил Картер, — вы мало обо мне слышали.
— Я услышал о вас всего три дня назад.
— Несомненно, вы не постоянный житель Нью-Йорка?
— Двадцать пять лет я в нем не был, — последовал спокойный ответ.
— Могу я спросить, где вы все это время были?
— В таком месте, где о сыщиках много не говорят, — тихо засмеялся незнакомец, — куда, вообще, не долетают звуки жизни.
— Вы говорите о Синг-Синге! — вскричал Картер. — Теперь я знаю, кто вы такой. Вы Джордж Товэр, бежавший вместе с Блэк-Бартом.
— Да, да, — спокойно произнес посетитель. — По тому, как вы угадали, кто перед вами, я узнаю знаменитого сыщика.
— Но, очевидно, что человек, от которого вы узнали мое имя и положение, не тот, который послал вас ко мне?
— Почему вы об этом спрашиваете?
— Потому, — объяснил Ник, — что я знаю, кто рассказывал вам про меня. Блэк-Барт?
— Угадали, — послышался спокойный ответ.
— Ну, он вам, наверно, меня не порекомендовал, — иронически заметил сыщик.
— Блэк предупреждал меня не иметь с вами ничего общего. «Это настоящий сатана, — говорил он мне, его ни за что не подкупишь! А если он поставил себе какую-нибудь цель, то никакие силы не помешают ему достичь ее». Услышав об этом, я и подумал: это как раз такой человек, какой мне нужен. Вот я и явился к вам.
— Видите ли, — задумчиво произнес Картер после небольшой паузы, — во всей моей практике еще не было случая, чтобы осужденный на пожизненное заключение и бежавший из Синг-Синга преступник добровольно являлся ко мне.
— Охотно верю, — ответил Товэр спокойно. — Особенно, если преступник виноват. Предприняв бегство, я преследовал двоякую цель: во-первых, я хотел навестить мою жену и отыскать ребенка; этого мне сделать не удалось: жена умерла, а дочь бесследно пропала; а во-вторых, я решил отыскать человека, который бы заинтересовался моей судьбой, который бы убедился, что я страдаю за преступление другого, который бы взялся за неблагодарный труд доказать мою невиновность, который, наконец, пустился бы на поиски истинного виновника, в то время, как я сам добровольно возвращусь в Синг-Синг. Этого человека я нашел! Это — вы, мистер Картер. На вас вся моя надежда! Но, конечно, прежде всего, вам нужны доказательства, что я действительно невиновен.
