— Потому что я была с ним, когда произошло преступление. В тот вечер в половине восьмого мы с ним шли к Центральному вокзалу. Пообедали мы у себя дома, и те люди, которые говорят, что видели, как мы уходили, не обманывают. Но потом мы вернулись. Сначала я хотела ехать на дневном поезде, но передумала. Поэтому мы вернулись и пообедали. Во второй раз никто не видел, как мы входили или выходили. После обеда мы пошли на вокзал, и в восемь десять я села на поезд до Мэйсвилла, это в десяти милях от Олбани. У меня там дом. В Олбани я приехала в среду утром и следующие сутки провела с друзьями. Потом я поехала в Мэйсвилл, где узнала новости и сразу же вернулась в Нью-Йорк.
Старший инспектор нажал на кнопку звонка, и через две минуты в кабинет ввели Джона Джоунса.
— Эми! — воскликнул он. — Что ты здесь делаешь?
Он подбежал к ней, и они тепло приветствовали друг друга. Тут женщина, до сих пор сдерживавшаяся, расплакалась, и Джоунс, яростно сверкая глазами, повернулся к Нику.
— Может, хватит уже? — вскричал он. — Вы раздули бог знает что из этого дела, а теперь еще довели мою жену до слез! Отпустите меня и арестуйте афганского эмира, он ко всему этому имеет больше отношения, чем я.
Ник ничего на это не сказал, но подал незаметный знак старшему инспектору.
— Вы свободны, мистер Джоунс, — холодным тоном произнес Бирнс. — Я сожалею, что вас пришлось задержать так надолго.
— Я на вас зла не держу, — сказал Джоунс. — В происшедшем виноват тот человек, и он заплатит за это.
Подозреваемый бросил сердитый взгляд на Ника, потом кивнул старшему инспектору и вышел из кабинета вместе с женой.
— Позвать кого-нибудь? — спросил Бирнс.
— Да, пожалуйста, — ответил Ник. — Мои люди сейчас заняты.
— Масгрейв! — крикнул старший инспектор.
Масгрейв возник неожиданно, как будто вышел из стены.
— Проследите за парой, которая только что отсюда вышла, — распорядился Бирнс. — Выполняйте приказы мистера Картера, пока он вас не отпустит.
Масгрейв повернулся к Нику.
— Никаких особых инструкций не будет, — сказал Ник. — Просто не сводите глаз с женщины.
Полицейский козырнул и исчез почти так же быстро, как и появился.
Вечером того же дня, когда Масгрейв дежурил у дома, адрес которого дал Нику Джоунс, в половине восьмого на улице появился старик газетчик и зазывным надтреснутым голосом закричал: «Экстренный выпуск! Экстренный выпуск!»
Масгрейв купил газету.
— Итак, — голосом Ника Картера тихо произнес газетчик, — что можете сообщить?
— Из управления они отправились в бюро по трудоустройству, что на Шестой авеню, и наняли себе прислугу — цветную девушку. После этого они приехали прямиком сюда вместе с девушкой. С тех пор ни мистер, ни миссис Джоунс из дома не выходили.
— Уверены?
— Совершенно. Выйти с другой стороны дома невозможно.
— А пожарная лестница?
— Здесь одна пожарная лестница — на той стене, которую видно отсюда. Маленький дворик позади здания со всех сторон окружен другими домами.
— Значит, мистер и миссис Джоунс должны быть внутри.
— Да.
— А служанка?
— Она вышла. Ее раз пять посылали с разными поручениями то в бакалейную, то в мясную лавку, что за углом. Куда она сейчас пошла, не знаю. Ее нет уже минут пятнадцать.
— Хорошо. Я иду внутрь.
Ник принял тот вид, который был знаком Джоунсу. Сделал он это в подъезде дома, пока ждал, когда откроют дверь.
На верхней лестничной площадке его встретил Джоунс.
— Послушайте, — сказал Джоунс, узнав Ника, — по-моему, это уже заходит слишком далеко. Что вам на этот раз нужно?
— Я бы хотел задать миссис Джоунс несколько вопросов, если не возражаете.
— Я очень сильно возражаю.
— Не могли бы вы спросить у нее, согласна ли она со мной встретиться?
— Нет.
— В таком случае мне придется воспользоваться данной мне властью.
— Не нужно. Ну будьте вы человеком! Эми и так уже нездорова из-за всей этой истории. Она только что легла спать. Оставьте ее в покое хотя бы до завтра.
— Хорошо, — согласился Ник. — Спокойной ночи.
Он спустился по лестнице и снова присоединился к Масгрейву, который стоял в темном месте на другой стороне улицы.
— Вы видели свет в том окне? — спросил Ник, указывая на квартиру Джоунсов.
— Нет.
— Значит, Джоунс солгал мне минуту назад, когда сказал, что его жена только что легла спать. Это окно их спальни.
— Там свет не горел.
— Значит, они провели вас, Масгрейв.
— Как это?
— Миссис Джоунс вышла из дома.
— Это невозможно!
— Но это так. Она вышла, переодевшись в платье служанки.
— Не могу в это поверить. Да эта девушка черная, как сапог!
— Думаю, поэтому они ее и наняли. Так им было проще. Черное лицо — хорошая маскировка. Но я собираюсь это проверить.
— Как?
— Узнаю, дома ли чернокожая служанка.
— Как вы попадете внутрь?
— Спущусь по вентиляционной шахте. Она выходит в комнату прислуги. Они наверняка заставили ее сидеть там, потому что, если бы она находилась в кухне, мы бы увидели свет в окне.
Ник сходил в расположенное неподалеку локомотивное депо и вернулся оттуда с мотком веревки. Проникнуть в дом он хотел незаметно, чтобы не насторожить Джоунса. Пытаться попасть в квартиру обычным способом могло быть делом небезопасным.
