— Но почему, черт возьми, тебе понадобилось менять планы? — загремел Веннер.
В глазах женщины затеплился любовный огонь, она жеманно пожала точеными плечами.
— Ты бы и сам мог догадаться почему, — медленно проговорила она, заглядывая ему в глаза. — Потому что я люблю тебя, Руф, и желаю быть там, где ты проводишь так много времени.
— Так много времени? — переспросил Веннер.
— Во всяком случае, ты мне так говоришь.
— А ты в этом сомневаешься?
— Я не сомневаюсь в том, что уже пять дней и пять ночей прошло с тех пор, как ты был у меня в последний раз, — с горечью произнесла Сервера. — И объяснение этому я получаю только от тебя.
— Этого должно быть вполне достаточно, — отрывисто сказал Руф.
— Но мужчина, который добивается новой возлюбленной, не смущается, когда разговаривает со старой, — ядовито проронила Сервера.
— Ты опять ревнуешь.
— Женщина, которая любит так, как люблю я, всегда ревнует.
— Господи, теперь-то к кому?
— Ты знаешь, к кому.
— Говорю тебе, я не виделся с Виолеттой Пейдж с тех пор, как театр закрылся.
— Я это знаю только с твоих слов, — сказала Сервера, недоверчиво глядя на Веннера. — Помнишь, что я тебе говорила, Руф? Я не позволю этой бледнолицей птичке встать между нами. Помнишь, что я тебе говорила? Я готова убить ее, как… как змею!
У Веннера были крепкие нервы, но, увидев, какое отчаяние отразилось на лице испанки, он отшатнулся. Последние слова она прошипела, уподобляясь упомянутой рептилии.
— Ты сошла с ума, Санетта! — раздраженно выкрикнул он. — У тебя нет причин для ревности и ненависти.
— Есть! Ты знаешь, что есть, и это видно по твоему лицу.
— Теперь нет! Ни единой!
Это страстное заявление произвело на Серверу такое впечатление, какого Веннер не ожидал. Она прыгнула к нему, крепко сжала его руку и даже задрожала от возбуждения.
— Теперь ни единой? Теперь? — горячо зашептала она с требовательной интонацией. — Ты хочешь сказать, что… все кончено? Все кончено?
— Кончено? — ошеломленно повторил Веннер. — Что кончено? К чему ты, черт возьми, клонишь?
Она отпрянула, демонические глаза так и впились в его лицо.
— Значит, не кончено… Не кончено? — зашипела она сквозь белые зубы. — А я, послушав тебя, решила… решила…
— Боже правый! О чем ты говоришь? — на миг оцепенев, спросил Веннер.
Потом, пораженный внезапной догадкой, он схватил плащ, который, войдя, бросил на кресло, и достал из кармана вечернюю газету. Ему вспомнились заголовки, на которые он обратил внимание ранее, но не настолько ими заинтересовался, чтобы прочитать сами заметки. Теперь же он дрожащими руками развернул газету и прочитал заметку, вернее часть ее, но достаточно, чтобы догадаться об остальном.
Это был рассказ о мертвой девушке, обнаруженной днем в Центральном парке, о ее необъяснимой смерти с упоминанием имен убитой горничной и ее хозяйки, Виолетты Пейдж. Охваченный ужасом и смятением, Веннер невнятно выругался.
В следующую секунду Сервера выхватила у него из рук газету и прочитала… историю собственной неудачи, историю провала своих смертоносных планов.
Сдержав вопль разочарования и гнева, который готов был сорваться с ее уст, она швырнула газету на стол.
— И что ты об этом думаешь? — спросила она, обжигая взглядом побледневшего Веннера.
— К чему спрашивать? — прохрипел он. — Ты знаешь, что я думаю.
— По-твоему, это я сделала?
— Не сомневаюсь.
— И убила не ту девушку?
— И убила не ту девушку!
— Может, скажешь, как я это сделала?
— Мне все равно, как ты это сделала. Я знаю, что это твоих рук дело.
— Ты не предашь меня? — прошипела Сервера, наклоняя голову, но не отрывая взгляда от его глаз.
— Я не собираюсь тебя предавать.
— Ты не посмеешь! Не посмеешь!
— Я и не хочу этого делать.
— Если ты это сделаешь…
Женщина на миг замолчала, потом опустила руку в вырез платья и достала маленький кинжал. Его отточенное лезвие зловеще сверкнуло.
— Если ты это сделаешь, — повторила она, — я отправлю тебя следом за ней, Руфус Веннер! Я сделаю даже больше. Я расскажу всем о нашей игре и сдам всю банду.
— Я же сказал, что не собираюсь тебя выдавать, — прокричал Веннер, делая ей знаки, чтобы она убрала оружие. — Ты сошла с ума, Санетта! У тебя не было оснований для ревности, для совершения такого преступления.
— Были! И ты знаешь это! Я предупреждала тебя, что сделаю нечто подобное.
— Да, припоминаю, — пробормотал Веннер, вымученно растягивая посеревшие губы в улыбку.
— Не смей меня предавать! — повторила Сервера, пряча на груди сверкающий клинок. — Еще не все пропало, Руф. Теперь мы связаны еще крепче. Это преступление связало нас стальной цепью, Руф, и она прочнее любого брака.
— Значит, так ты меня любишь, да?
— Ты знаешь.
— Но твоя адская ревность и твое решение бросить дом и ехать на завод с бандой может погубить нас всех. Если Ник Картер о чем-то догадается…
— Я его презираю, а не боюсь! — гневно выкрикнула Сервера. — Еще раз говорю: я и не таких водила за нос!
— Ник Картер лучший из сыщиков, Санетта.
— Мне все равно! Я проучу его и покажу тебе, что…
— Тихо! Слышишь, у двери остановился кеб.
