— Когда нас забрасывали в Северный Вьетнам и в тыл партизан в Южном, — вспомнил Грант в спускающемся лифте, — мы прошли полный курс форт-брагговской грамоты и знали, как отправлять «письма-бомбы». Пластиковая взрывчатка, микродетонатор, вставленный во взрыватель с боевой пружиной и бойком. Открывающий письмо выдергивает чеку, пружина срывается с места, боек ударяет в детонатор. Маленький его взрыв сливается с большим взрывом «Ку-пять!»… И — крышка: нет лица, нет ваших рук.
— Все правильно, — согласился Бек. — С тех пор придумали специальный детектор, чтобы обнаруживать письма с таким сюрпризом. Этакий маленький миноискатель. Незаменимая канцелярская принадлежность в наш век международного терроризма. Гордость Лэнгли. Но все же остерегайся, когда на конверте написано: «Лично!» У меня в конторе на телефонном аппарате приклеена этикетка с номерами полицейско-бомбистского отделения и армейского подразделения по разминированию. Вот в какие веселые времена мы с тобой живем, Джонни!
Взяв такси, Грант проводил друга на городской аэровокзал.
— Первый экземпляр книжки — тебе, — пообещал Уину Грант, крепко пожимая ему руку у двери в автобус.
Уинстон Бек улыбался ему, бросая пытливые взгляды на поднимавшихся в автобус пассажиров.
— Когда меня обработали в моем же офисе ребята из «фирмы», — сказал вполголоса Уин, — один из «призраков», старший, бросил мне: «Не образумишься, умрешь от кори». Ты знаешь, что это значит на языке «фирмы»?..
— Еще раз говорю тебе, береги себя, Уинни!
— Слушай, Джонни, — Бек шагнул вплотную к Гранту, — если что случится, то не дай заглохнуть делу. Вот возьми, тут копия кое-каких черновых заметок. Прощай, старик!
Дома Грант включил торшер над креслом, плюхнулся в него и стал читать заметки Уина.
