Медленно тянулось время. В животе заурчало было — и перестало. Пит проглотил таблегку драмамина[41] и запил теплым пивом.
Замерцали огоньки. Чак сказал: «Вас понял». С радиоточки на озере Поншартрен был получен сигнал. Он расшифровал сообщение:
«Гай дозвонился до ДС. ДС принял меры и связался с контактами в Гват. Нам разрешили не проходить паспортный контроль, и если нам удастся перехватить КМ, они устр. так, чтобы его поселили в «Га. Хилтон» под именем Хосе Гарсия. ДС говорит, что КБ просит КМ сегодня вечером позв. адвокату в Вашингтон, окр. Колумбия, по номеру OL6–4809».
Пит сунул сообщение в карман. Тем временем подействовал драмамин — спи спокойно, прекрасный принц.
Проснулся он оттого, что у него затекли ноги. Под ними расстилались джунгли и черная лента взлетно-посадочной полосы.
Чак посадил самолет и вырубил мотор. Какие-то латиносы натурально постелили им под ноги красную ковровую дорожку. Несколько потертую, но все равно приятно.
Латиносы, судя по всему, были американскими прихлебателями «правого» толка. Однажды ЦРУ спасло ихние гватемальские задницы — инсценированный переворот помог ликвидировать хренову тучу коммуняк.
Пит выпрыгнул из самолета и принялся разминать ноги. Чак и латиносы быстро-быстро переговаривались на испанском.
Они снова в Гватемале — не прошло и недели, блин.
Темп разговора все нарастал. Пит почувствовал, как у него трещит в ушах. У них было сорок шесть минут, чтобы хоть что-то придумать.
Пит подошел к хибаре таможенного контроля. Когда у него в мозгу точно прокрутился цветной фильм: Карлосу Марчелло приспичило отлить.
Сортир располагался рядом со стойкой паспортного контроля. Пит осмотрел его.
Стандартный квадратный толчок три на три метра. Окно, расположенное в задней стене, было затянуто тоненькой прозрачной пленкой. Из окна открывался вид на взлетную полосу и ряд изрядно послуживших бипланов.
Карлос был коренастым. Чак — тощим, как щепка. Он сам — огромным.
Вошел Чак и расстегнул ширинку перед писсуаром.
— Я тут напутал малость. Уж не знаю, хорошо это или не очень.
— Ты о чем это?
— Да о том, что самолет пограничной службы приземлится через семнадцать минут. Здесь они сядут только для дозаправки, а потом полетят на другой аэропорт километрах в ста двадцати отсюда. Там-то Карлоса и сдадут таможенникам. Я просто, дурак, не ту частоту поймал и неверно рассчитал время при…
— Сколько у нас с собой денег?
— Шестнадцать тысяч. Санто сказал, чтобы я передал их Гаю.
Пит покачал головой:
— Мы подкупим таможенников. Мы вынудим их взять бабки, так что они пойдут на риск. Все, что нам нужно — тачка с водителем, чтоб стояла у этого вот окна, и ты — чтоб пропихнул Карлоса через окно.
Чак сказал:
— Понял.
Пит буркнул:
— Если ему не приспичит, мы в пролете.
Латиносы план одобрили. Чак дал им денег — по две штуки на лапу. Они пообещали, что отвлекут парней из погранслужбы, пока Карлос отправится в туалет, чтобы побить мировой рекорд по длительности отливания.
Пит ослабил натяжение закрывавшей окно пленки. Чак спрятал «пайпер» во втором по счету ангаре от толчка.
Латиносы подогнали тачку для побега — «мерк» сорок девятого года. И водителя дали — какого-то качка-педераста по имени Луис.
Пит пристроил «мерк» прямо за окном. Чак скрючился на толчке с номером «Строго секретно» за прошлую неделю.
Тем временем сел самолет пограничной службы США. Вновь расстелили красную ковровую дорожку. Какой-то мелкорослый тип прошелся по ней метелкой.
Из самолета выбрались двое из погранслужбы. Пилот сказал:
— Да пусть сходит. Куда он убежит?
На землю выбрался Карлос. Карлос припустил к сортиру — кривоногий крепыш в тесных трусах.
Луис завел автомобиль. Пит услышал, как хлопнула дверь туалета.
Карлос заорал:
— РОДЖЕРС, КАКОГО ХРЕНА!..
С треском лопнула затягивавшая окно пленка. Из окна просунулось тело Карлоса Марчелло — его трусы зацепились за подоконник и сползли.
До «Хилтона» они добрались за час. Все это время Марчелло без передыху честил Бобби Кеннеди.
По-английски. По-итальянски. На сицилийском диалекте. На каджунском диалекте французского, на каком говорят в Новом Орлеане, — для макаронника у него был весьма неплохой словарный запас.
Луис свернул с дороги и подъехал к магазину мужской одежды. Чак прикинул размеры Карлоса и купил ему кое-какие шмотки.
Карлос одевался прямо в машине. Когда его протискивали через окно, он кое-где содрал кожу — на рубашке расцвели пятна крови.
Управляющий отеля встретил их у служебного входа. В пентхаус они поднялись на грузовом лифте — так, чтоб никто не заметил.
Управляющий отпер дверь. С первого же взгляда стало ясно: Стэнтон свое дело знал.
В номере было три спальни, три ванные комнаты и даже зал игровых автоматов. А уж гостиная была — Кемпер Бойд бы обзавидовался.
Бар был битком набит. Также имелся столик, уставленный холодными закусками в итальянском вкусе. Рядом с полным подносом сыра лежал конверт — в нем оказалось двадцать тысяч и записка:
