21.02.62.
Частичная расшифровка записи с микрофона, сделанная на посту прослушивания. Расшифровано: Фредом Турентайном. Копии записи/расшифровки: П. Бондгорану, У. Литтелу.
Время — 21.14, 19 февраля 1962 года. Л. Сэндс и Б. Ягелка входят в дом (объект и окружение прибыли в 20.03). Причина нечеткого сигнала и пауз в записи — оживленное уличное движение на шоссе Пасифик-Коуст). Посещение Б. Ягелки просчитано по времени и прошло под пристальным наблюдением.
Условные обозначения:
БЯ — Барби Ягелка, ЛС — Ленни Сэндс, ПЛ — Питер Лоуфорд, HM1 — неустановленный мужчина №1, НМ2 — неустановленный мужчина № 2, НЖ 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7 — неустановленные женщины № 1–7. ДжФК — Джон Ф. Кеннеди, РФК — Роберт Ф. Кеннеди (пометка: полагаю, НМ1 и 2 — агенты секретной службы).
21.14–21.22 — сигнал нечеткий.
21.23–21.26 — гул голосов. Различим голос БЯ — в основном обычные слова приветствия (полагаю, ее знакомят с НЖ № 1–7. Замечание: в записи — высокий женский смех).
21.27–21.39 — БЯ и ПЛ.
ПЛ (в ходе разговора): Ты выделяешься из толпы, Барби.
БК: Красотой или ростом?
ПЛ: И тем и другим.
БЯ: Ну и говнюк же ты.
НЖ3: Привет, Питер.
ПЛ: Привет, куколка.
НЖ3: Питер! Какие у президента волосы!
ПЛ: Дерни его за чуб. Он не кусается.
НЖ 3 и 6 смеются.
БЯ: Это девушки из шоу или просто шлюхи?
ПЛ: Перекисная блондинка — барменша из «Сип-н-серф» в Малибу. Прочие — шоугерлз из «Дюн». Видишь вон ту грудастую брюнетку?
БЯ: Ну, вижу.
ПЛ: Она вроде как из «группы поддержки» Фрэнка Синатры… ну, ты поняла, о чем я.
БЯ: Смешно.
ПЛ: Смешно, да не очень, потому что Бобби заставил Джека прекратить общение с Фрэнком. Фрэнк даже устроил возле своего дома в Палм-Спрингс вертолетную площадку, чтобы Джек мог запросто прилетать к нему в гости, но маленький ханжа Бобби убедил Джека, что с ним, мол, общаться не следует, потому что он, видите ли, знаком с парой гангстеров. Посмотри на него — какой у него злобный вид, а?
БЯ: У него зубы торчат.
ПЛ: Эти зубы никогда не кусали женщин.
БЯ: Хочешь сказать — он педик?
ПЛ: Я знаю из достоверных источников, что он трахает только свою благоверную, и то нечасто. Словом, Этель спит с ним только для того, чтобы зачать очередного ребенка. Я же говорю — тот еще злодей!
НЖ2: Питер! Я только что встретила президента!
ПЛ: Славно! Ты у него отсосала?
НЖ2: Свинья ты, Питер.
ПЛ: Хрю-хрю!
БЯ: По-моему, мне нужно выпить.
ПЛ: А по-моему, тебе нужно сделать лоботомию. В самом деле, Барби, я же тогда хотел, чтобы ты всего один разочек переспала с Фрэнком.
БЯ: Он не в моем вкусе.
ПЛ: А ведь он мог тебе помочь. Запросто избавить тебя от ублюдка Джоуи.
БЯ: У нас с Джоуи — отдельная история. Я сама уйду от него — в подходящий момент.
ПЛ: А от меня ты ушла в самый неподходящий — слишком быстро притом. А Фрэнку ты так понравилась, куколка. Он почувствовал, что тебе есть что скрывать, и даже нанял частного детектива, чтобы узнать, что именно.
БЯ: И что же он узнал.
ПЛ: Тс-с, крошка. Ни за что не расска…
НЖ1: Боже, Питер, — я только что познакомилась с президентом Кеннеди!
ПЛ: Хорошо! Ты у него отсосала?
БЯ, НЖ1, НЖ7 — сигнал нечеткий.
ПЛ: Хрю-хрю! Я — ручной свиненок президента!
21.40–22.22 — сигнал нечеткий. Качество помех указывает на то, что люди из секретной службы установили частные телефонные линии и теперь звонят.
22.23–22.35 — сигнал нечеткий. БЯ стоит возле «хай-фай» и разговаривает с НЖ 3, 7 (следует проинструктировать ее, чтобы она избегала близости шумных приборов и музыкальных проигрывателей).
22.36–22.41 — БЯ в уборной (звуки, указывающие на наличие раковины и унитаза).
22.41–22.49 — сигнал нечеткий.
22.50–23.04 — БЯ и РФК.
БЯ (в ходе разговора): Это просто мода, надо попасть в струю, пока это не вышло из моды, и потом быстро соскочить, чтобы не выглядеть лузером.
РФК: Выходит, твист сродни политике?
БЯ: Похоже на то. Во всяком случае, у них есть общий знаменатель — приспособленчество.
РФК: Конечно, я не скажу ничего нового, но вы разговариваете не так, как бывшие «шоугерлз».
БЯ: Вам приходилось с ними встречаться?
РФК: Да было дело.
БЯ: Когда? Когда вы преследовали гангстеров?
РФК: Нет. Когда меня знакомил с ними мой брат.
БЯ: А у них тоже был общий знаменатель?
РФК: Был. Доступность.
БЯ: Трудно не согласиться.
РФК: Вы — подружка Ленни Сэндса?
БЯ: Нет, я не его подружка. Он просто пригласил меня на эту вечеринку.
РФК: И как он ее охарактеризовал?
БЯ: Ну, он не сказал «давай-ка и ты побудешь в гареме», если вы это имели в виду.
РФК: Значит, вы заметили, что число приглашенных женщин заметно превосходит число мужчин.
БЯ: Разумеется, заметила, мистер Кеннеди.
РФК: Зовите меня Боб.
БЯ: Хорошо, Боб.
РФК: Я просто подумал: раз уж вы знакомы с Питером и Ленни, то знаете и о кое-чем еще.
БЯ: Думаю, я понимаю, о чем вы.
РФК: Знаю, что понимаете. Просто я к тому, что Ленни я давно знаю, и сегодня он какой-то нервный и расстроенный — я раньше его таким ни разу не видел. Не хотелось бы думать, что это Питер заставил его…
БЯ: Я не люблю Питера. Был у нас пару лет назад романчик, но я порвала с ним, когда поняла, что он — всего лишь сутенер и подхалим. Я пришла на вечеринку потому, что Ленни не хотелось идти одному, и потом, я подумала: когда еще увижу генерального прокурора и президента Соединенных Штатов.
РФК: Прошу вас. Я не хотел вас обидеть.
БЯ: А вы и не обидели.
РФК: Когда меня затаскивают на такие вот сборища, я развлекаюсь тем, что разыскиваю подозрительных с точки зрения безопасности людей. Ну, а когда подозрительной является женщина, — ну… полагаю, вы поняли, о чем я.
БЯ: Если подумать об остальных собравшихся женщинах — уж лучше быть подозрительной.
РФК: Мне скучно, к тому же я выпил на два бокала больше, чем нужно. А иначе я бы не стал так откровенничать с незнакомым человеком.
БЯ: Хотите шутку?
РФК: Давайте.
БЯ: Знаете, что говорила Пэт Никсон про своего мужа?
РФК: Нет, не знаю.
БЯ: «У Ричарда были затруднения с ориентацией еще до того, как он подался в политику».
РФК (смеется): Господи, здорово как. Я непременно расскажу это…
Сигнал нечеткий (сверху слышен гул пролетающего самолета). Оставшуюся часть беседы БЯ и РФК не разобрать из-за помех.
23.05–23–12 — музыка из колонок и звук отъезжающих машин показывает, что БЯ ходит по дому и что кто-то уезжает с вечеринки.
23.13–23.19 — БЯ говорит непосредственно в микрофон (следует предупредить ее, чтобы больше так не делала. Это слишком рискованно).
БЯ: Я сейчас на пристани, на пляже. Я одна, и разговариваю шепотом, чтобы меня не сочли ненормальной, а главное — не услышали, что я говорю. Пока я не познакомилась с Большим Человеком, но заметила, как он толкнул локтем Питера, как бы спрашивая, мол, а эта, рыженькая, кто? Здесь холодно, но я позаимствовала из платяного шкафа славную норковую шубку, и мне тепло и хорошо. Ленни пьян, но, кажется, он пытается веселиться. Сейчас он треплется с Дином Мартином. Большой Человек в спальне Питера с двумя блондинками. Несколько минут назад я видела Бобби. Ел из холодильника, точно проголодавшийся мальчишка. А сотрудники секретной службы сидят и листают толстую стопку журналов «Плейбой». Я читаю их мысли: блин, как здорово, что Белый дом занял не старый и неповоротливый Дик Никсон. Кто-то курит травку на пляже, а я думаю о том, что лучше всего изображать недоступность; полагаю, он сам меня найдет. Я подслушала, как Бобби говорил одному из секретной службы, что Большой Человек не желает уезжать с вечеринки раньше часу ночи, так что время у меня есть. Ленни сказал, что Питер показывал ему мои злополучное фото в бикини, что я делала для разворота журнала «Самородок» в ноябре 1956 года. В нем метр восемьдесят или восемьдесят два, так что если я в туфлях без каблука, он меня выше сантиметра на три. Если отбросить голливудскую дребедень, о таких моментах девушки пишут в своих дневниках. Также я отклонила три приглашения на твист, потому что побоялась, что микрофон оборвется. Вы меня слышите? Это хлопнула дверь спальни за моей спиной — оттуда с хихиканьем выскочили давешние блондинки. Так что я замолкаю.
23.20–23.27 — тишина (плеск воли показывает, что все это время БЯ оставалась на пляжной пристани).
23.28–23.40 — БЯ и ДжФК.
ДжФК: Привет.
БЯ: Господи Иисусе!
ДжФК: Едва ли, но все равно спасибо.
БЯ: Как насчет такого: здравствуйте, мистер президент.
ДжФК: Лучше вот так: привет, Джек.
БЯ: Привет, Джек.
ДжФК: Как тебя зовут?
БЯ: Барби Ягелка.
ДжФК: По тебе не скажешь, что твоя фамилия Ягелка.
БЯ: Вообще-то я Линдскотт. Я выступаю с бывшим мужем, так что я оставила его фамилию.
ДжФК: Линдскотт — ирландская фамилия?
БЯ: Скажем так: бастарды. Смесь англов и германцев.
ДжФК: Да ирландцы все бастарды. Бастарды, чудаки и выпивохи.
БЯ: Могу я вас цитировать?
ДжФК: Только после того, как меня выберут на второй срок. Пусть войдет в карманный сборник цитат Джона Ф. Кеннеди, вместе с «Не спрашивай, что твоя страна может сделать для тебя».[48]
БЯ: Можно задать вам вопрос?
ДжФК: Да, конечно.
БЯ: Неужели быть президентом Соединенных Штатов — самая крутая штука на свете?
ДжФК (продолжительный смех): Еще бы. Один список актеров второго плана чего стоит.
БЯ: Например?
ДжФК: Эта деревенщина Линдон Джонсон. Шарль де Голль, у которого с 1910-го начальственная заноза в заднице. Еще латентный пидор Эдгар Гувер. Полоумные кубинцы, с которыми возится мой братец, 90 % из них — сущие уголовники. Гарольд Макмиллан,[49] который является олицетворением…
НМ2: Простите, мистер президент.
ДжФК: Да?
НМ2: Вам звонят.
ДжФК: Скажите, что я занят.
НМ2: Это губернатор Браун.
ДжФК: Передайте, что я перезвоню.
НМ2: Да, сэр.
ДжФК: Так что, Барби, — ты голосовала за меня?
БЯ: Мы были на гастролях, так что у меня не было возможности.
ДжФК: Так ты могла бы взять открепительное удостоверение.
БЯ: Мне это не пришло в голову.
ДжФК: А что важнее — твист или моя карьера?
БЯ: Твист.
ДжФК (долгий смех): Прошу прощения. Как говорится, глупый вопрос…
БЯ: Скорее, откровенный ответ на откровенный вопрос.
ДжФК: Тоже верно. Знаешь, мой брат считает, что для этой вечеринки ты слишком хороша.
БЯ: Он, судя по всему, тоже.
ДжФК: Это сразу видно.
БЯ: Ваш брат, наверное, и монетки в покер не выиграл ни разу.
ДжФК: И это — одна из его сильных сторон. Ну, а что будет, когда мода на эти глупые танцы пройдет?
БЯ: Я накопила достаточно, чтобы выкупить для сестры лицензию на владение ресторанчиком сети «Большой Боб» в Туннель-Сити, это Висконсин.
ДжФК: Я победил в Висконсине.
БЯ: Знаю. Сестра голосовала за вас.
ДжФК: А родители?
БЯ: Отец у меня умер. А мать терпеть не может католиков, так что она голосовала за Никсона.
ДжФК: Один голос из двух — совсем неплохо. Кстати, славная шубка.
БЯ: Да взяла на время у Питера.
ДжФК: Значит, это одна из шести тысяч шубок, которые мой отец купил моим сестрам.
БЯ: Я читала, что у вашего отца был инфаркт. Я расстроилась.
ДжФК: Не стоило. Он слишком злюка, чтобы умереть. Кстати, тебе же, вроде, надо ездить с твоей группой, о которой мне рассказывал Питер?
БЯ: Постоянно. Вообще-то уже 27-го я уезжаю в тур по Восточному побережью.
ДжФК: Ты оставишь свое расписание на коммутаторе Белого дома? Думаю, как-нибудь можно будет поужинать вместе, если наши графики позволят.
БЯ: Неплохо было бы. Я позвоню.
ДжФК: Пожалуйста. Можешь забрать шубку себе. Ты из нее делаешь то, чего моя сестра в жизни бы не смогла.
БЯ: Ну что вы, я не могу.
ДжФК: Я настаиваю. Я серьезно — от сестры не убудет.
БЯ: Тогда спасибо.
ДжФК: Не подумай, что я всегда шарю по чужим платяным шкафам, — мне просто хочется, чтобы ты взяла ее себе.
БЯ: Спасибо, Джек.
ДжФК: Всегда пожалуйста. К сожалению, мне и вправду надо позвонить.
БЯ: Тогда до встречи.
ДжФК: Вот-вот. Именно «до встречи».
HM1: Мистер президент?
ДжФК: Не кладите трубку. Я уже иду.
23.41–00.03 — тишина (плеск волн показывает, что все это время БЯ пребывает на пляжной пристани).
00.03–00.09 — сигнал нечеткий: голоса и музыка из проигрывателя (очевидно, гости расходятся).
00.10 — БЯ и ЛС покидают вечеринку. Запись прерывается в 00.11, 20 февраля 1962 года.
