По телевизору и вправду, как по заказу для разговора двух афганцев, шел какой-то безмолвный репортаж, показывали какие-то транспортные самолеты, какие-то гробы, потом военных, которые отталкивали гражданских с фото и телекамерами.
Бармен сделал звук.
— вчора в аеропорту Бориспіль не військова далечінь журналістам українського телебачення зняти репортаж про прибуття вантажу 200 за нашими неперевіреними даними в аеропорту вивантажували труни з тілами десантників, загиблих на маневрах поблизу Полтави, коли два бронетранспортери з солдатами підірвалися на учбових мінах…
— Что за херня такая? — возмутился Ксендзюк, — ты послушай, что они брешут! Как могут два бронетранспортера с солдатами подорваться на учебных минах? Это что за лажа такая?
— Ясное дило, з Афгану десантников привезли, — встрял бармен, продолжая методично протирать и без того идеально чистые стаканы, — об этом все гутарят, потому и Гангадзе вбыли, что много знал.
— Бля, друг ты мой, Андрюха, — не удержал пьяных слез Ксендзюк, — мы вот з Афгану живыми приихалы, а братанов вот выгружают мертвяками…
Бармен, повинуясь жесту Ксендзюка налил снова.
Выпили, а потом соткнулись лбами.
Соткнулись, и затянули любимую…
В самолет они грузились уже здорово датые.
Не даром нос у Воздвиженского с утра чесался.
Не даром!
— А знаешь, давай мы с тобой бизнес замутим, — уже подлетая к Москве и вполне уже протрезвев, сказал Ксендзюк, — мы с тобой, братан здорово можем приподняться.
— Что за бизнес? — вскинул брови Воздвиженский.
— Який еще бизнес може быть у бывшего советского прапорщика, и тем более — у куска[3]? — ухмыльнулся Ксендзюк, — тушенка, разумеется, что же еще?
— А поконкретней? — проявив явный интерес, спросил Воздвиженский.
Он еще по Афгану помнил, что Павло, этот прапорщик-хохол мог из топора кашу в голой пустыне сварить. Где такой прошел, в народе говорят, там уже еврею делать нечего.
— У меня в Канаде консервированного сала по десять канадских центов за банку, сколько хош, можно всю западненьску Украину три года кормить, а здесь, если ты мне тут поможешь с реализацией, сало это по доллару за банку запросто пойдет. Транспорт, карго-расходы мои, твоя таможня и реализация, лады?
Воздвиженский колебался не долго.
Деньги были очень нужны.
А тут, дело светилось верное.
С Ксендзюком — не пропадешь.
Сигари «Пуерто Ріко», «Гондурас» і справжня «Гаванна» в магазинах «Доміникана» на вулиці Червоної кінноти будинок три.
Будь чоловіком — пали сигару.
— Представляешь, это уже как система, эти демократы выставляют кандидатами цветных, или если выставляют белого, то вице-президентом у него обязательно цветной или цветная, — жуя резинку, тараторил Джон Кэмпбелл, — но ведь и нашим, в штабе республиканцев теперь тоже понравилась эта мода, и мало того, что в госдепе нынче черным-черно, как в Гарлеме или в блюзовом клубе где-нибудь в Теннеси, так эта Лиза Райз взяла себе в помощницы представь кого?
— Кого? — машинально переспросил Хребст, — хотя ему и было не интересно, кого взяла себе в помощницы эта цветная выскочка Райз.
