— Знаешь, Железяка,— вдруг сказал Ник.— В тюрьму я на самом деле не пойду. Я слишком долго в этой стране в тюрьме сидел. И не только в этой. Детдом, армия, плен... Ты всего этого не знаешь... По званию ты кто?
— Ну, лейтенант.
— Так вот тебе, лейтенант, даже сотой части того, что я прожил, не снилось. На тюрьму у меня табу. Придумаю что-нибудь...
— Господи,— восхитился Мухин.— Да я ж сейчас заплачу! Ты меня никак разжалобить собрался?
— Вот уж на что мне плевать, так это на твою жалость, — отрезал Ник.— Ты у меня сейчас должен в ногах валяться. Это я твою работу сделал.
— Это блатных-то проредил?
— А мало? Между прочим никто из них добровольно шею не подставлял. И коли ты работал бы по-настоящему, мне бы и делать тут нечего было. Принес бы венок на могилу другу, тебе бы, как следователю, бутылку послал..
— Ой, помог ты мне! Сейчас передел начнется, головы, как груши осенью полетят... На мой век гадости этой хватит...
Опять возникла пауза. Железяка понимал, что в чем-то Ник прав. Кое-что тому удалось сделать. Может, чем черт не шутит, хоть свидетели появятся. Миф о непобедимости сволочей как-то развеян. Много их полегло...
— Однако, спасибо. Может, и не без пользы твоя побывка тут обернется... Считай, должник твой.
— Давай выпьем? — вдруг спросил Ник.
— Чего? — удивился Железяка.
— Чего, чего... Вмазать хочется,— Ник выдержал паузу, а потом добавил: — Как на войне. Все пропало, генералы сволочи, повсюду предательство, подонки бал правят... Хоть выпить, что ли?
— Да где ты сейчас выпьешь? Я бы и пожрать не прочь, только негде...
Железяка понимал, что входит в какой-то ненужный штопор. Но поделать ничего не мог. Действительно страшно хотелось есть.
И выпить. День выдался тяжкий, бездарный и удовольствия не принёс.
Пруха вроде ему была, во всем потачка. Все, что хотел, сделал. Близнецов вывели под ноль, еще одну группировку подрезали... Киллера он своего взял. Славный, в сущности, денек. Только радости отчего-то не принес. Принес тоску и неприятную неудовлетворенность.
Железяка прикрыл глаза и сквозь прищур глянул на Ника. Тот сидел расслабленно, уставившись в окно, и думал о чем-то своем. Лицо его было спокойно и только резкие складки вокруг губ могли подсказать, что мысли его не веселы. Не хотел себе Железяка признаваться .в этом, но Ник ему нравился. И самое главное, не мог он себе честно ответить на вопрос: вот если бы он, Железяка, попал в подобный переплет, то как бы он себя повел?
Не хотел даже мельком думать на эту тему, но мысли лезли. Ну, в милицию бы даже носа не. сунул. Зачем? Что, уехал бы домой? Как последний трус, просто утерся бы?
«Стопь обороты, мент,— сам себе приказал лейтенант.— Ты на работе. И ты не адвокат, не прокурор. Твое дело преступления расследовать, а не ставить себя на место преступника. Прав он, не прав, не твоё дело. Суд будет решать... А с другой стороны, что этот долбаный суд решить может? Вышка. Или, если вдруг что, лет пятнадцать;.. Обалдеть можно. Лучше бы и вправду подстрелить парня».
Он перелистал паспорт, посмотрел визу. Ее срок заканчивался завтра. В паспорт был вложен билет на самолет, который улетал через несколько часов.
Документы в порядке, билет есть. Как фатально не повезло парню! Если бы Железяка не просек ситуацию, упустил бы своего блатного, не увел бы такси, собирал бы сейчас Ник...— как его там? — чемоданы. И на паспортном контроле никого его побитая рожа не расстроила бы.
Хотя, с другой стороны, если бы не сам Железяка, скоре всего порешили бы блатные бойца. Слишком много их понаехало на одного и без прикрытия. И Близнец бы уцелел. Вот и думай теперь назад — что такое хорошо и что такое плохо.
Железяка бросил паспорт на стол.
Ник словно очнулся от этого звука:
— Так чего, вертухай? Пошли, выпьем?
— Сам ты вертухай,— обиделся Железяка.— Я следователь. И выпить сейчас только где-нибудь в подворотне можно. Отравимся.гадостью...
: — На фига в подворотне? —в глазах у Ника как-то бесшабашно заблестело.—Пошли в валютку. Мне теперь деньги ни к чему, а их довольно много осталось...
Он сунул руку в боковой карман, и Железяка, хотя и обыскал его раньше, дернулся, что не ускользнуло от Ника. Он рассмеялся, но сразу скривился от боли в губах:
— Не волнуйся, слуга закона. Смотри, я медленно... Он достал портмоне и пересчитал деньги. Их действительно было не мало, около тысячи долларов. От вида денег Железяка вновь напрягся. Слишком часто ему их показывали.-
— Ну и что? — сухо спросил он.
Сухость Ник тоже заметил и удивленно глянул на лейтенанта:
— Ты чего, думал я тебе взятку хочу дать? Мол, отпусти? .
Железяка не ответил и отвел глаза.
— Да ты дурак? Думаешь, я такого, как ты, от гаишника продажного отличить не смогу? Брось... Железяка?
Лейтенант .кивнул. |
— Железяка,:—повторил Ник.— Знаешь, а тебе и вправду подходит.
— Пошли в ресторан. Тем более, что народу там сейчас немного. Пожрем, выпьем... И не дергайся. Не побегу. А сдать ты меня всегда успеешь. Время-то есть...
— Ну, от меня-то не убежишь...
—.Заладил тоже. Не побегу я. Устал сегодня, как собака. Пошли?
