Америкен бой полностью

Яхту, Нику было жалко, но делать нечего. Да и ветер был с реки. Кстати, и время поджимало.

Он, скрываясь за постройками подполз поближе к ко­рме и, достигнув лужи солярки, с трудом зажег ее. Ого­нечек сначала был слабый, вот-вот затухнет, но с ветер­ком разошелся, перебрался к бочкам, стал лизать им . бока. Тут занялась и краска, а через несколько секунд защелкала, разгораясь, палуба.

Солярка горела жирно, дым давала, какой надо, чер­ный, непроглядный: Оставалось только спрятать стреля­ющего нахала хоть на время.

Ник прополз сквозь каюткомпанию и выглянул в ил­люминатор. Противник перешел на короткие очереди и стрелял теперь преимущественно по корме, что только шло на руку Нику: там .еще оставались бочки, а эта единица врага делала в них лишние дырки, отчего пламя только разгоралось, дыма становилось все больше и он заволакивал берег, мешая стреляющему видеть,

что про­исходит на яхте.

Ник понимал, что как только дыма станет, слишком много, тот, наверху, либо сменит огневую позицию, либо сбежит. И то, и другое было бы не очень хорошо. При­шлось купаться.

Ник перевалился через борт и окунулся в прохладную воду. В одежде и с оружием плыть было неудобно, зато хорошо получилось поднырнуть под яхту и выпрастаться из воды уже под пирсом.

К счастью слева но берегу шел кустарник, и Нику удалось вылезти на сушу вне зоны видимости стреля­вшего. Тот продолжал поливать безжизненную теперь яхту с завидным упорством.

Пока Ник кружным путем поднимался к зданию пан­сионата, он про себя удивлялся наглости стрелявшего: вот так, посреди дачного поселка палить из автомата и не опасаться, что придет участковый, или набегут жители...

Но тот и правда ничего не боялся. Стрелял себе и стрелял. Уже два рожка точно прикончил и начал третий,— Ник инстинктивно считал продолжительность очередей и довольно точно мог угадать, когда противник начнет менять магазин.

Это должно было случиться скоро и следовало пото­ропиться.

Ник вышел к углу здания, залез в то самое окно, в которое уже залезал раз сегодня, вышел в коридор, но направился не к лестнице, а к холлу.

Подкравшись к углу, он присел и выглянул. Стреля­вший, а им действительно оказался тот, на которого Ник наткнулся еще в самом начале веселья, был тут. Он как в фильмах про войну метался от одного окна к другому и посылал в стороны яхты короткие очереди.

Ник остался сидеть на корточках и ждал, когда тому надо будет перезарядить автомат. Он ждал спокойно, только морщился, когда звучали выстрелы: в пустынном холле они шарахались эхом и больно били по барабан­ным перепонкам. . .

Наконец услышал характерный щелчок, с которым рожок отсоединяется от автомата. Тогда он встал и вышел в холл.

Уголовник его не заметил. Он лихорадочно тыкал новый магазин в автомат, но тог не лез. Нику надоело стоять посреди холла:

— Я уже не там,— внятно сказал он.— Я уже здесь! Блатной от неожиданности сел на пол и поднял на

Ника автомат без магазина.

Может это и могло Ника как-то разжалобить своей наивностью, но только не сейчас. Кольт от него так же делал героя вестерна, как автомат из этого блатного — героя фильмов про войну. Поэтому Ник довольно кар­тинно поднял револьвер и выстрелил.

Блатной затих. Но Ник на всякий случай подошел и проверил: тот действительно был мертв, надо было уходить.

Очень хотелось прихватить с собой автомат, но Ник понимал, что по городу с автоматом не походишь. И кольт тоже пришлось бросить: в барабане оставалось только три патрона, а ради них таскать такую пушку тяжеловато.

Ник с сожалением положил кольт на пол и, легко выпрыгнув на улицу, вышел из ворот пансионата.

Мокрая одежда неприятно липла к телу, сам себе Ник казался грязным, хотелось в душ. Кроме того, стала отходить заморозка на ноге и вновь заломили и колено, и потревоженный речной водой порез.

Ковыляя, Ник добрался до «Запорожца», ввалился в кабину, завел мотор и медленно двинулся в сторону шоссе. Курить в машине было страшно неудобно: руками все время приходилось нажимать на педали, но курить хотелось и Ник курил, наклоняясь за очередной затяжкой к руке, которая не выпускала руль...

По тропке от шоссе шла какая-то женщина. Она на Ника внимания не обращала, смотрела с беспокойством на клубы дыма над берегом, но когда он поравнялся с ней, она зыркнула на машину с подозрением, да и Ника оглядела внимательно.

— Пожар на пансионате,— зачем-то сказал ей Ник, но она не ответила.

«Надо было компьютер с собой захватить,— вяло ду­мал Ник, пробираясь на «Запорожце» сквозь поток ма­шин.— Может, там интересное что... Имена какие, ад­реса. Суммы... Он говорил о деньгах... Наверняка налич­ные, налогом не обкладывались. Аль Капоне за неуплату налогов чуть не полвека срока схлопотал. Господи, какая чушь в голову лезет! Я же не агент ФБР. На налоги эти мне плевать, а я все пытаюсь что-то такое... Если пожар­ные вовремя приедут, то ноутбук в милицию попадет, пусть они и разбираются. Только, судя по всему, пожар­ных скоро ждать смысла нет...»