Злясь на себя, он вышел из ванной. Надо было уходить, но он не мог себя заставить и зачем-то сел в прихожей на табуретку, бессмысленно рассматривая свои руки, блеклые обои, зеркало с трещиной, какие-то вещи, что висели на криво вбитом в косяк гвозде...
Мыслей не было. Только отчего-то вспомнилась смеющаяся Деб, которая в каком-то магазине весело прикладывала к себе куртку и вопросительно смотрела на Ника... Господи, было-то все это несколько дней назад, а как будто в другой жизни.
И тут Ник понял, отчего вспомнил Деб. На этом кривом гвозде висела та самая куртка, которую он покупал в подарок Сергею. Но которая ему так и не понадобилась.
И сразу как-то все встало на свои места. Уже ничуть не сомневаясь в правильности своих поступков, и отлично понимая, что подвергает себя дополнительному риску, Ник ввернулся в комнату, вытащил из тумбочки «наган», проверил наличие патронов, взвел курок.
В ванной вода прибывала и блатные снова начали бестолково дергаться. Ник обернул руку с пистолетом полотенцем, чтобы хоть немного притушить звуки выстрелов и два раза нажал на спусковой крючок.
Дело было сделано. Он бросил «наган» в воду, которая быстро розовела и, не выключая света, вышел из квартиры, аккуратно прихлопнув за собой дверь.
В подъезде было тихо и спокойно, но Ник, раз заведя не покупаться на внешнее спокойствие, вызвал лифт, доехал на нем до последнего этажа и совершил отход в строгом соответствии с планом.
* * *
Железяка проснулся ровно за сорок минут до встречи. Благоволившая к нему природа снабдила его специальным будильничком: стоило ему не захотеть, а только решить поспать, как послушный Морфей немедленно заключал его в свои объятья, но, если при этом было намечено время пробуждения, ровно в назначенный срок сон вспархивал, как стая голубей из-под колес автомобиля.
Лейтенант посмотрел на светящийся циферблат часов. Часы были его гордостью. Созданные Вторым Московским Часовым Заводом, настоящие механические, без всякого баловства, водонепроницаемые, в строгом металлическом корпусе и с постоянно светящимся циферблатом. Это была какая-то экспериментальная разработка «Командирских», которая так и не реализовалась в серию, что придавало им только лишнего шарма.
В комнату проникал неверный свет с улицы: кое-где сохранились фонари. Лейтенант, потягиваясь, подошел к окну. Топтун был на месте. Он все так же делал вид, что беседует с кем-то по телефону. Рядом с ним, впрочем, ошивалась еще какая-то темная личность.
Быстро одеваясь,— времени до встречи оставалось в обрез, а уход от слежки не был запланирован в строгом распорядке сегодняшней ночи,— Железяка пытался сообразить, что является причиной такого пристального внимания к его скромной персоне.
Предположение, что за ним следят коллеги — менты, прокуратура или контрразведка,— он отмел сразу. Те работали аккуратнее, но самое главное, в соответствии с уставом не могли одного топтуна держать на месте более четырех часов.. Того, первого мужичонку должны были уже сменить, а не сменили. Значит, блатные.
В настоящее время Железяка прицепился к двум группировкам. К Близнецам и к Никольской. Обе организации стоили друг друга и обе имели достаточно оснований, чтобы Железяку не любить, но одно дело попытаться подослать стрелка, а совсем другое — устанавливать слежку. Лопухи с Никольской на такое вряд ли были способны. Значит, точно Близнецы. Очевидно хотят выследить не Железяку, а «певца» в своем стане.
Вопрос: откуда они могли знать, что Железяка именно сегодня станет встречаться со стукачом? Почему знали, что это будет не телефонный разговор?
Кто-то «капнул» из управления. И шаги те в коридоре... Ну, обслуга, например, могла что-то подслушать. Но скорее всего именно свой, следователь или опер. Кто-то, кто знал Железяку, кто-то, кто мог знать о том, что ему поручат дело с ларьком, кто-то, кто сумел проследить звонок...
Кто? На косвенных уликах — кто угодно. Железяка косвенных улик не любил. Как и чистосердечных признаний. Систему проверки он довольно внятно изложил своему агенту у Близнецов и предполагал, что она сработает и с другой стороны. Просто надо расставить сети. Потихонечку то одному, то другому сотруднику сообщать что-то крайне Близнецам интересное и смотреть, какая информация до тех дойдет. Сроки сообщения должны быть коротенькие — полтора, ну, два часа. Тогда за день можно проверить трех или четырех сослуживцев. Всего их чуть меньше ста, если брать на круг... Довольно утомительно. И времени на это нет. Теоретически, этими штучками должна бы заниматься прокуратура, но те все сделают так топорно, что лучше бы уж и не делали.
Железяка тихо прихлопнул дверь и вышел в подъезд. Подъезд был хорошо освещен. Раз в неделю лейтенант вызывал электрика и под угрозой пожизненного заключения заставлял того вкручивать все недостающие лампочки, причем 25-ваттовые предлагал немедленно ввернуть тому в анальное отверстие... Железяка не любил темноты, если та не была на руку.
