И вот в солнечный майский день шумная группа летчиков 9-го гвардейского полка на двух машинах направилась в Алупку: Амет-хан напомнил своим боевым друзьям о приглашении, которое они получили еще в донских степях.
Готовились к встрече с сыном и Султан с Насибой. Амет-хан сумел сообщить родителям, что приедет не один, а с группой однополчан. Гостеприимные и хлебосольные хозяева домика на склоне Ай-Петри заволновались.
- Чем же мы встретим дорогих гостей? -
расстроенно приговаривала Насиба, пересматривая свои скудные припасы. - На стол-то что будем ставить?…
- Ничего, мать, они люди военные, не осудят, - успокаивал жену Султан, сам прикидывающий с утра, где бы достать пару кувшинов хорошего вина.
Весть о приезде Амет-хана не стала секретом и для соседей, родственников Наси-бы. Все они потянулись к дому Султана. Кто-то принес чашку риса для плова, кто-то - стакан топленого масла, а кто и несколько яичек. К полудню, когда накрыли стол во дворе, Насиба облегченно вздохнула. Конечно, набор блюд, их разнообразие не сравнить с довоенным праздничным столом. Однако хозяйка дома и этого не ожидала - спасибо людям, помогли, кто чем мог
- Приехали! Приехали! - донеслось с улицы.
Султан и Насиба поспешили за ворота. От дороги к их дому поднималась группа молодых военных. Впереди шел широкоплечий летчик, в котором Султан и Насиба не сразу признали своего сына. И только когда он одним рывком первым влетел во двор, они кинулись навстречу Амет-хану.
Пока родители обнимали долгожданного сына, его боевые друзья неторопливо поднимались вслед, чтобы не мешать первым минутам их встречи. Командир полка Анатолии Морозов, его заместитель Аркадий Ковачевич, Павел Головачев, Иван Борисов и другие однополчане по-хорошему завидовали Амет-хану. Конечно, это счастье - побывать дома, повидать родителей в короткое затишье между боями. По существу, после Сталинграда им впервые выпала возможность отдохнуть вдали от фронта, который находился уже где-то на севере, гремел в степях Украины.
Вскоре все разместились за столом, вид которого у многих боевых друзей Амет-хана вызвал забытые довоенные воспоминания о доме, о еде, которую готовили их матери, жены, сестры. Сияющая от счастья Насиба обносила молодых офицеров вкусными татарскими блюдами. Доставший все-таки несколько кувшинов вина Султан наполнял стаканы терпким напитком из крымского винограда.
- Все три года войны мечтал Амет об этом дне, - поднял стакан вина командир полка Анатолий Морозов, обращаясь к Султану и Насибе. - Мы приехали сегодня к вам, чтобы разделить радость нашего боевого друга. Сегодня в вашем доме двойная радость - вы встретили не только живого, здорового сына, но и сына - Героя, удостоенного высшей награды Родины.
- Прошу алаверди, - поднялся Султан. Заметив, что молодые летчики не поняли, что это значит, старый лудильщик объяснил:
- На Кавказе есть обычай просить разрешения на ответный тост - «алаверди». Ты прав, сынок, - обратился Султан к Морозову, - в нашем доме сегодня действительно большая радость. Приезд Амета, его однополчан - что может быть приятнее сердцу родителей? Однако я хочу уточнить: о том, что наш Амет получил звание Героя Советского Союза, мы узнали еще осенью прошлого года. Мать, принеси-ка ту газету…
Амет- хан удивленно переглянулся с соседом по столу -Павлом Головачевым. Странно, как могла в оккупированную врагом Алупку попасть газета с таким сообщением? Еще больше недоуменных вопросов вызвала сама газета, которую принесла На-сиба. Небольшой формат. На первой странице, под названием газеты - «Красный Крым» - крупная фотография Амет-хана Султана в военной форме. Рядом напечатан Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении асу-истребителю высокого звания Героя Советского Союза. Ниже, на той же странице, подробный рассказ о его боевом пути.
- Эта газета тогда ходила в городе по рукам, - продолжал Султан. - Разбрасывали ее как листовки на базаре. Мне ее знакомый сапожник принес. Говорят, смотри, о твоем сыне пишут. Решил сохранить. Пусть, думаю, Амет увидит после войны.
- По-моему, это была не совсем продуманная затея, - хмуро проговорил Павел Головачев, прочитав под фотографией Амет-хана о том, сколько фашистских самолетов сбил Амет-хан в небе Сталинграда, над Ростовом и Батайском, на Миус-фронте. - Указывать в газете, что Амет - уроженец Алупки, это значит «подставить» его родителей фашистам. Удивляюсь, как они после этого остались целы!
- Кстати, отец, где Имран? - огляделся Амет-хан в поисках младшего брата.
Когда он отправлялся в предвоенном году к месту назначения после окончания Качинской школы военных летчиков, Имран был еще мальчишка-подросток. За эти годы он наверняка вырос, стал юношей. Только теперь Амет-хан обратил внимание, что Имрана среди встречавших не было.
- Сам не пойму, где он до сих пор, - пожал плечами Султан. - Ушел утром. Сказал, вызывают в военкомат. Куда денется, придет.
