В Москву Амет-хан Султан ехал уже как домой. Однако здесь сразу же столкнулся с проблемами, которые не привык решать. Например, вопрос с жильем. Фаина Максимовна с грудным Стасиком жила в маленькой сырой комнате в Карачарово. Атмосфера коммунальной квартиры, напряженные отношения соседей - все это было слишком для боевого летчика. Амет-хан забирает жену с сыном и едет в Алупку - родители уже давно вернулись в Крым, в родной дом.
Однако отдыхать в Алупке пришлось недолго. Амет-хан видел, как тяжело страдает мать, как озабоченно молчит отец - их тревожила судьба младшего сына, Имрана, который находился под следствием в Киеве по обвинению в сотрудничестве с оккупантами. Амет-хан решил отправиться в столицу Украины, повидаться с братом.
Отец с надеждой дал ему письмо от родственника-канатоходца, который гастролировал в Киеве:
- Вот адрес Яраги Гаджикурбанова… Обязательно навести его…
Киев встретил Амет-хана многолюдными улицами, салютующими кронами каштанов. Конечно, следы войны напоминали еще о себе развалинами, изрытыми мостовыми. Однако чувствовалось, что киевляне уже многое сделали, чтобы привести город в порядок.
Прежде чем получить разрешение на свидание с Имраном, Амет-хан решил отыскать Яраги Гаджикурбанова. Непоседливый энатоходец жил в цирковой гостинице. Неожиданное появление Амет-хана он встретил с большой радостью.
Маленького роста, бойкий на язык Яраги очень нравился Амет-хану. Может быть, поэтому, что молчаливый, сдержанный, в какой-то мере стеснявшийся своих наград и Золотых Звезд, он сам был полной противоположностью знаменитого циркового артиста.
В тот же день Амет-хан убедился, что Гаджикурбанов незаменимый человек, когда нужно говорить со всяким начальством. Так получилось, например, при посещении тюрьмы. Яраги буквально тащил за собой совсем онемевшего Амет-хана, в разных кабинетах решал все вопросы от его имени. «Получается, что Яраги при мне вроде переводчика при немом», - усмехнулся Амет-хан про себя, когда все формальности были утрясены и он получил разрешение на свидание с Имраном.
Но радости оно не принесло. Встреча с братом получилась тягостной, трудной. Оба больше молчали, вглядываясь друг в друга. Амет-хан до боли жалел брата; осунувшееся лицо, синие круги под глазами говорили без слов о том, как нелегко приходится Имрану. В который раз в душе Амет-хана вспыхнул гнев против тех, кто во время оккупации своими бредовыми националистическими идеями, а порой и прямым принуждением сбивали с пути вот таких, как Ижран, юношей, почти детей, использовали их в своих эгоистических целях. Где они сейчас? Почти все сбежали на запад, в обозе отступавших гитлеровцев.
Чем мог помочь Амет-хан брату? Он, член партии, дважды Герой Советского Союза, от звонка до звонка прошедший все тяготы войны? Он не знал этого ни тогда, ни два десятка лет спустя…
- Послушай, у меня замечательная идея! Только не отказывайся! - горячо заговорил Яраги, видя, как подавлен Амет-хан. - Я собираюсь в Цовкру, чтобы набрать учеников в новую группу. Поехали со мной в Дагестан? Ты ведь дальше Махачкалы там не был. Увидишь аул, где жили предки твоего отца, саклю, в которой родился и вырост Султан…
Чем больше говорил Яраги Гаджикурбанов об этой поездке, тем больше Амет-хан склонялся к его предложению. Действительно, до начала занятий в академии еще почти два месяца. Почему бы не побывать в лакских горах, на родине отца? Конечно, прошлогодняя поездка в Махачкалу оставила горький осадок в душе. Однако он помнил и слова отца: обиду на одного или двух людей нельзя переносить на весь народ.
- Ладно, уговорил, - остановил красноречие Яраги Амет-хан. - Один бы не решился, а с тобой, пожалуй, поеду. Кстати, в Цовкре тебе придется быть моим переводчиком: ведь я по-лакски ничего не понимаю.
2
Дорога из Киева в Махачкалу даже поездом - не близкая. Поэтому времени на разговоры о пережитом у Амет-хана и Яраги Гаджикурбанова било достаточно. Вспомнил Амет-хан и свое прошлогоднее неудачное пребывание в Дагестане.
- Как-то не верится, что Даниялов мог так поступить, - усомнился канатоходец. - Убежден, что тогда произошло какое-то недоразумение…
Махачкала встретила их жарой. Вот знакомая гостиница «Дагестан».
- Пошли вместе в обком партии, - заторопился Яраги Гаджикурбанов, как только они устроились. - До конца рабочего дня времени достаточно. Нам обоим надо повидать Даниялова. Мне обговорить некоторые вопросы организации новой труппы дагестанских канатоходцев, тебе - узнать, по чьей вине произошел прошлогодний случай.
Абдурахман Даниялович Даниялов, который тогда работал первым секретарем Дагестанского обкома партии, встретил их как старых знакомых и сразу же спросил Амет-хана:
- Почему вы тогда так неожиданно ехали из Махачкалы? На другой день мы вас по всему городу искали. И только потом узнали, что уже улетели в Краснодар.
Оказалось, что комната для родителей Амет-хана была подготовлена, но помощник Даниялова в тот день заболел и ушел домой. Он просто не знал, что Амет-хану было дано только три дня на поездку в Дагестан…
