Джон Вере пришел в полнейший восторг, узнав, что Джесс - художница, и сразу же попросил нарисовать какую-нибудь картину для его небольшого салона. Каждый день Джесс обещала завтра же взяться за кисти, но увы.
Да пошло оно все к черту! Будет еще вечеринка, еще травка, еще вино, еще новый парень. А если случится какой-нибудь прокол - есть Гвиннет, добрая старая подружка Гвиннет, которая всегда поможет выбраться из беды...
И вот Гвиннет уезжает.
"Кто же теперь подставит мне плечо?" - в некоторой растерянности подумала Джесс.
***
Карьера Гвиннет шла в гору. Полгода она представляла лучшее агентство города и подрабатывала на "Тони Тресс".
Вскоре последовало приглашение от "Макс Фактор" на рекламу парфюмерии, а вслед за этим - от "Хай-Стайл" на рекламу колготок.
Теперь Гвиннет зарабатывала кучу денег, но практически их не видела, поскольку все гонорары уходили на их Нью-Йоркский счет. Бейлод говорил, что теперь, совсем уж скоро, они переберутся в Нью-Йорк. Он страстно желал обзавестись большой студией в Гринвич-Виллидж. В своих мечтах Борис уже знал каждый квадратный сантиметр этого чуда из дерева, бетона и стекла.
- Это будет наш мир, - почти в исступлении восклицал Бейлод, меряя шагами комнату. - Полностью оборудованный. Нам даже не надо будет никуда уезжать на съемки.
Бейлод планировал сделать свою студию центром новой эры в фотографии, и центр этот будет носить его, Бориса Бейлода, имя. Он станет властным монархом в мире моды.
А у короля должна быть королева. Более того - прекрасная королева. Бейлод следил буквально за каждым шагом Гвиннет: покупал ей одежду, без устали работал над ее жестами и выражением лица, диктовал диету, подбирал спортивные упражнения и даже книги.
От довольно жесткого воздержания в еде Гвин первое время была прямо-таки несчастна и постоянно голодна, поскольку витамины и минеральные добавки никак не компенсировали полноценный обеденный стол. Но вскоре она потеряла интерес к еде. Ей очень понравилось быть сногсшибательно элегантной и худенькой. Как знать, может, когда-нибудь из нее и вправду получится красавица?
Джесс как-то ужаснулась заказу подруги - небольшая порция зеленого салата и стакан минеральной воды.
- И это весь твой обед? Да ты же умрешь от голода!
- Нет, не умру, - упрямо возразила Гвиннет. - Бейлод говорит, что, если хочешь стать топ-моделью, то будь готова показывать свои косточки.
- Но не до такой же степени!
- Кончай читать нотации!
- Но тебе же необходимы силы.
- Сил во мне сейчас как никогда. Нет, в самом деле, Джесс, никогда еще я не чувствовала себя так хорошо.
И это было правдой. Теперь Гвин чувствовала, что может своротить горы. Ничуть не уставая, она позировала по десять - двенадцать часов кряду.
В свою очередь, у Гвиннет росло беспокойство за Джесс.
В последнее время подруга проводила время в компании каких-то дикарей. Она стала небрежно относиться к своей работе в агентстве и нередко прогуливала ее. Временами, когда Гвиннет звонила Джесс, она отвечала как-то невнятно и словно не понимая, с кем говорит.
- Ты не должна игнорировать работу, - почти плакала Гвиннет. - Иначе тебя просто выгонят.
- Не выгонят. Агентство принадлежит Джону, а он сам половину рабочего времени гуляет.
- Джон, считай, уже опустился на самое дно. Он ведь и тебя может утащить за собой, если не будешь осторожной.
Джесс оплатила счет, не позволив Гвин заплатить за свою часть заказа, поскольку она почти ничего не ела.
- Вот что я тебе скажу, - спокойно сказала она. - Я не буду доставать тебя по поводу твоей худобы, а ты не доставай меня по поводу моего образа жизни. Идет?
***
Изнурительно жарким днем в конце августа 1969 года Джон Вере привез Джесс на пикник в Напа-Вэлли. Оставалось непонятным, кто устраивает пикник, но это было не важно. Чье-то богатое имение, где должно было быть много живой музыки и наркоты на целый батальон. А может быть, даже больше.
Джесс, конечно же, понимала, что в конце дня ей все же придется отдаться Джону. У нее просто не осталось больше сил отшивать его, и в конце концов Джон был абсолютно прав, когда орал в раздражении:
- Ты даешь всем и каждому, почему же я - исключение?
В здравом рассудке Джесс находила Джона весьма отвратительным и даже страшным. Он уже не был добродушным хиппи средних лет, содержателем парочки ночлежек для хиппи и любителем поваляться на цветастых подушках на полу в компании хорошеньких длинноволосых девиц. Теперь Джон вдруг впадал в непредсказуемые приступы ярости. Становился все более озлобленным. Такими же были его новые друзья, такими же были потребляемые ими наркотики.
Но сегодня прекрасный день, и впереди - веселый пикник. Джесс напьется, покурит немного травки, и к вечеру ей все уже станет безразлично.