Я отрицательно покачал головой.
— Амина! — сказал я и показал пальцем на укрытие укурков. Фаер с пониманием кивнул.
Амина уже вполне могла быть там и могла попасть под дружественный огонь. Огонь, в прямом смысле этого слова. Мой «пробный шар» плазмы был скорее для разведки и провокации. И в неё вряд ли попал бы. Но вот огненный шквал, это совсем другое дело.
Где-то фоном мелькнула шальная мысль, про то, что Амина говорила, будто может уйти в любой момент. А что, если этот момент именно сейчас? Но я в это не верил и постарался эту мысль в себе заглушить. Чужая душа, конечно, потёмки, но всё же! Не думаю, что я настолько плохо разбираюсь в людях.
— Йох-ху-у-у-у! — раздалось задорное за баррикадами из кирпичей, вслед за чем последовали панические крики, приправленные болью и отчаянием. Я тут же бросился туда. Судя по звукам, Амине вряд ли понадобится помощь, но мало ли?
Услышав боевой клич, увидев, куда я устремился, Фаер, а за ним и Маша тоже побежали следом.
Я добрался до места первый и застал удивительную картину: Амина стояла перед одной из колонн, скрестив на ней свои голубые плазменные мечи, которые мы уже видели до этого. И между этими мечами торчала голова одного из уцелевших «укурков», судя по всему, последнего, оставшегося в живых.
— Возьми свои яички в кулачок, сожми как следует, перестань дрожать и начни уже, наконец, отвечать на вопросы, — терпеливо сказала ему Амина.
— Д-д-да! — стуча зубами, проговорил парень.
— Что да? — удивилась Амина, — я спросила, сколько вас всего здесь было!
— Восемь! — выпалил парень, — все умерли, только я остался.
— Почему вы начали в нас стрелять? — спросила Амина.
— Здесь все убивают всех, — не переставая трястись, сказал парень, — такая игра.
— Вас силой заставили в неё играть? — спросила Амина.
— Нет, мы сами согласились за приз! — сказал парень.
— Какой приз? — спросила Амина.
— Десять мощных боевых заклинаний, — сказал парень.
— Почему именно десять? — удивилась Амина, — если вас восемь?
— Нас было десять, — ответил парень, — если бы выжили не все, мы получили бы всё равно десять заклинаний. Если бы они на всех не делились, кидали бы жребий кому отдать.
— Умно! — усмехнулась Амина, — и по идее, теперь ты единственный претендент на всю награду, да?
— Да, — сказал парень.
— Нет, — сказала Амина, и как ножницами осекла ему голову двумя мечами, — ты же проиграл! — добавила она уже упавшей к её ногам голове, смотрящей на неё остекленевшими глазами.
— Рано! — сказал я разочарованно.
— Что рано? — удивлённо повернулась ко мне Амина.
— Убила его рано! — сказал я, — ты у него всё узнала про тех, кто уже умер, и ничего не узнала про живых. Про тех, кого они здесь видели и с кем успели подраться.
— Бли-и-и-ин, точно! — разочарованно сказала Амина, — раньше не мог это сказать?
— Раньше он был жив! — развёл я руки в стороны.
— Амина, а ты не в курсе, сколько здесь сейчас всего «игроков»? — спросил я.
— Да нет, откуда, не мой профиль. Я видела многое, но уже по факту. Да мои отражения никогда особо и не вникали в эти процессы. Зачем? — ответила она.
— А ты понимаешь, где мы сейчас? — спросил я.
— Приблизительно, — сказала она, — нам нужно подняться на два уровня вверх, и там уже будем искать выход. Точнее, будем пытаться через него выбраться, если он ещё существует.
— А может не существовать? — удивился я.
— Конечно! — радостно сказала Амина, — могли заделать намертво. Только я же инженерией никогда не занималась… или, правильнее сказать, мы? В общем, девочки это охрана. Есть потенциальная уязвимость, они её имеют в виду. Замуровали её, им же проще, меньше проблем. Но, зная местные порядки, не думаю, что у кого-то дошли до этого руки. Все постоянно заняты, слишком много дел.
Мы сейчас обосновались в том месте, где до этого прятались «укурки». Они выбрали этот угол не случайно. Здесь было относительно безопасно, и напасть можно было только с двух сторон. Они контролировали все подходы. Даже наше появление для них не оказалось неожиданностью, потому что и этот сектор хорошо просматривался.
Правда, вот, это всё им не помогло. Да, влезать в такие игры добровольно, это вообще башки не иметь. Но у них её, наверное, и не было. По крайней мере, у одного из них сейчас её нет буквально, спасибо Амине.
В этом месте можно было оглядеться, собраться с мыслями и понять, что делать дальше. План был, в общем, понятен, главное было во время его осуществления не сдохнуть. А бойня здесь, судя по всему, шла жёсткая. Кто выжил, тот и победитель. А нам нужно было выжить. Следовательно, хочешь не хочешь, придётся побеждать в этой игре, хотя нас в неё и не приглашали.
— Слушай, — спросил я у Амины, — если мы в игре, то, получается, нас сейчас видят, и Воланд знает что мы здесь, верно?
