Да, Амина сказала, что они очень быстрые, и, скорее всего, даже быстрее людей. Но я не ожидал, что настолько! Я думал, что ловко ухожу от преследования, укрываясь за кучей кирпичей, когда на меня сверху прыгнул один из них. Причём это был тот, кого я поджёг. Он уже полыхал как факел, но это его нисколько не останавливало.
Я еле успел пригнуться, чтобы он меня не задел, и, пролетев сверху, он врезался в разломленную торчащую железобетонную плиту, ощетинившуюся арматурой. Насадившись на несколько штырей, он задёргался, но слезть не мог, потому что его проткнуло насквозь. Что ж, неплохо!
Отвлёкшись на первого, я пропустил прыжок второго. Это вообще как будто вылетел из-за кучи и почти приземлился мне на голову. Я только успел вскинуть клюшку, ткнув ему в живот. Но что ему этот тычок?
Мы кубарем покатились по битым кирпичам, которыми здесь было усыпано всё. Если выживу, я, наверное, потом прочувствую последствия этого падения в полной мере. Но сейчас я не чувствовал ничего, было совершенно не до этого.
По стереотипу, взятому из старых фильмов, я думал, что он попытается меня сожрать, ну или, по крайней мере, загрызть. Но ничего подобного не произошло, он просто начал лупить меня что есть силы руками. А силы в нём было немерено!
Я понял, что не справляюсь с ним. Совершенно непонятно, что можно сделать с такой безумной яростью, учитывая, что носитель вообще не имеет болевого порога и равнодушен и к травмам, и к смерти как таковой. Естественно, ведь он уже мёртв! Так что у этого некроса не было ни страха, ни боли, ни других сдерживающих факторов.
Одна рука у меня при падении оказалась прижата к телу, и я вдруг почувствовал кистью поясную сумку. Быстро запустив внутрь руку, я хватанул песочка, и, выдернув рывком руку наружу, швырнул этот песок некросу в лицо.
Надо сказать, что подействовало! Он сразу потерял ориентацию! Надо же! Вообще-то, это был жест отчаяния, и я просто использовал все средства, которые мог. Растопырив руки в стороны, некрос начал раскачиваться, ловя баланс.
Я скинул его с себя, встал, одёрнул одежду, и, взяв кирпич, приложил мертвеца по голове. Эффект был, но не ультимативный. Я огляделся по сторонам, ища, чем ещё можно его пришибить. Молотить его камнями до состояния фарша не хотелось. Да не факт, что это и поможет. Увидев кусок арматуры, я его поднял.
В принципе, они хоть и подняты при помощи магии, но используют то человеческое тело в том виде, какое есть. И органы чувств соответственно. Понимая, что действие порошка скоро может пройти, я решил частично нейтрализовать некроса, ослепив его. Наверняка, лишённый зрения, он не сможет меня видеть, так же как обычный человек. Может быть, будет слышать, чувствовать, но не видеть.
Дело было мерзковатое, но всё равно пришлось пойти на это. Вести с ним честный спарринг, было бессмысленно. Главное — эффективность.
Выколов ему глаза арматурой, я вспомнил про первого некроса. Вообще-то, я про него и не забывал, да и как забудешь висящий на арматуре факел. Надо сказать, он очень хорошо горел, что было даже удивительно. Горел, но дёргался и пытался слезть, хотя и безрезультатно. Да, такие враги — это серьёзная проблема, особенно если их много.
Путь на верхний уровень резко стал казаться мне значительно сложнее, чем я думал о нём раньше. Нам эту толпу не одолеть. Нужно искать некроманта.
Ослеплённый некрос с трудом поднялся на ноги. Схватив его сзади, я приподнял и, разбежавшись, насадил на арматуру рядом с первым. Надо сказать, что протыкать человека арматурой оказалось делом непростым. Одна арматурина, попавшая в район живота, пробила его насквозь вместе с одеждой, две другие, попавшие в район груди не вошли в тело так легко. Пришлось потом буквально забивать его на место при помощи большого куска бетона. Нескольких ударов хватило, чтобы некрос насадился на штыри настолько глубоко, что слезть уже не сможет. Оба нападавших на меня оказались висящими близко друг к другу, и можно было надеяться, что второй тоже загорится от первого. Но ждать развязки я здесь, естественно, не буду. Главное, что нейтрализовал их, и пока достаточно.
Ругаясь про себя, я отправился обратно к своим, которые, надо сказать, совершенно не поучаствовали в происходящем. Допустим, им с их места было не видно, что происходит. Но ведь меня уже могли на куски разорвать, а они даже пальцем не пошевелили.
Когда я вышел из-за колонны, Амина присвистнула, а Маша ойкнула, прикрыв рот ладонью.
— Что? — не понял я.
— У тебя всё лицо в крови, — сказала Маша.
— Да? — я искренне удивился, — даже не заметил. Спасибо за помощь!
— Ну, ты же справился? — спросила Амина.
— Справился, — ответил я.
— Так в чём проблема? — пожала плечами Амина.
— Ни в чём! — сказал я и уселся на какую-то бетонную сваю, лежащую рядом.
— Ой, а что у тебя с луком? — спросила Маша.
Я снял с плеча лук, и оказалось, что он сломан.
— Упал неудачно, — вздохнул я.
— Так какой результат у твоей вылазки? — спросила Амина, вроде бы серьёзно, но мне всё равно чувствовалась ирония в её голосе.
