Амир ответил сразу, и голос был тяжел, как и голова, которая опустилась и спряталась за плечи.
– Какое решение?
Голова поднялась, но ко мне не обернулась, тем же голосом он сказал:
– Алекс продолжает забирать у тебя жизнь.
– И что ты хочешь сделать?
Амир не ответил, только голову поднял, посмотрел куда-то за небо, в темную высь. Он его убьет, для него это не решение, это для Фисы невозможность и для меня. Для Амира это даже не поступок, это лишь выход из положения.
– Если ты его убьешь, я умру. И ты будешь свободен, все себе назад вернешь вместе с моим приданым.
Я еще не знала, как буду умирать, утоплюсь, золотой тарелкой голову разобью, придумаю способ. А собственно и придумывать не нужно, я встала и подошла к нему, он успел обернуться на шорох и посмотрел на меня черными глазами.
– Забирай все, вот тебе и решение, и Алекс в живых останется, и ты свое получишь.
Оттянув ворот ночной рубашки, я подставила ему свою шею, задумалась, а с какой стороны сонная артерия, справа или слева, покрутила головой, продемонстрировала обе стороны, выбирай.
Вито проявился рядом, но я помнила о возможности его появления и сразу заявила:
– Уходи. Это наше дело, мужа и жены.
– Ирод! Не смей! А ты дура, что говоришь, что творишь-то…
Договорить Фиса не успела, Вито исчез и, видимо, прихватил ее с собой. А я смотрела в эту черноту глаз и думала, так меня никто не целовал, никогда в жизни я не чувствовала такого огня, такой страсти. Теперь можно умирать, да и жизнь спасти по пути тоже правильно.
Амир не двигался, смотрел на меня со своей высоты и тоже о чем-то думал, мысли проскальзывали темной волной, и вдруг глаза сверкнули яркой синевой, всполохом, который развеял черноту. Он коснулся ледяным пальцем моих губ и хрипло прошептал:
– Наступит время…
Он исчез, испарился, а я все чувствовала это касание, от которого мои губы занемели, как заразились холодом.
– Рина.
В дверях стояли Мари и Алекс. Я попыталась им улыбнуться, но сразу стала падать, Алекс успел подхватить меня на руки и перенес на постель. Мари встала рядом с ним, странно покачала головой, очень сокрушенно и проговорила:
– Так все быстро происходит, отец прав, мы не можем контролировать процессы.
– Рина, мы возьмем тебя за руки, а ты попытайся представить, что голубая река из твоих рук остановилась, что ты уже не отдаешь мне ее. Пойми, столько энергии мне не нужно, я уже восстановился.
У меня перед глазами все еще виднелись глаза Амира и губы продолжали неметь от холода. Представить свои руки у меня никак не получалось, и чтобы отвлечься я спросила Алекса:
– А почему ты…чем ты …
– У таких как мы такое бывает, это как неизлечимая болезнь, организм выключает все функции и процесс остановить невозможно. Сейчас иногда стали появляться люди, которые могут поделиться своей энергией с кем-то из нас, и этим спасти, но я для себя такого не встретил. У меня оставались дни, может часы.
– А как ты тогда меня спасал?
– Я умею… у меня много разных возможностей, я был в доме и успел тебе помочь. Рина, ты спасла меня, я полностью восстановился, теперь необходимо остановить поток энергии, который ты продолжаешь отдавать мне.
Вот оно, та самая болезнь, которая их убивает, то, о чем говорила Фиса. А я в праведном гневе за поцелуй, который как оказалось к нему не имеет никакого отношения, своей пощечиной спасла ему жизнь. Полезный оказался гнев, а сейчас чего уже на парня сердиться, не виноват ни в чем, даже умирая, пытался меня спасти. Алекс удивленно посмотрел на Мари, которая держала меня за другую руку:
– Ты чувствуешь?
– Получилось! Рина, получилось, ты остановила поток, а теперь я попытаюсь тебе передать своей энергии.
Она умоляюще посмотрела на меня:
– Только ты не сопротивляйся, пожалуйста, дай мне возможность помочь тебе.
Алекс отпустил мою руку, и Мари схватила ее, так она и держала меня за обе руки, которые стали нагреваться от ее энергии. Даже губы согрелись.
