Пока я сидела в медицинском кресле, а Вито что-то смотрел на экране, мне пришла странная мысль, может это энергия народа хасов хочет, чтобы Амир изменился, возродился вместе с народом? Ведь что-то же хотел мне сказать стол, показывая картинки, а раз я связана с Мари кровью, пусть дальней, одним маленьким геном, но все же… О чем я думаю? Опять сумасшествие, помрачнение ума, как эта энергия, электричество, как в этих проводках, может думать и тем более выбирать среди человеческих женщин кого-то для древнего вождя, да еще ставшего иродом.
– Как картинка? Есть что-то интересное?
– Есть.
– Карантин?
– Нет необходимости, ты не больна, и никогда этой болезнью не заболеешь.
– Совсем?
– Совсем. У тебя есть…
И произнес слово, которое я не то чтобы понять, повторить не смогу. Вито улыбнулся на мой непонимающий взгляд:
– У тебя иммунитет.
– И я могу своей кровью…
– Нет, твою кровь никто не будет использовать.
– Вито, а как ты понял, что у меня иммунитет, это слово я знаю, если…
– У меня есть образцы твоей крови.
Да, тогда он несколько раз брал у меня кровь. И возник вопрос, который я сначала задала, а потом смутилась.
– А как ты чувствовал себя, когда брал у меня кровь? Прости, мне не следовало…
– Я давно перешел на донорскую кровь.
– Давно…а Амир сказал…
– Часть клана по его приказу перешла на донорскую кровь раньше.
– А он сам?
– Недавно.
Пожалуй, я зря у него спрашиваю об Амире, совсем забываю, что все записывается. И решилась задать другой вопрос:
– А со мной… ты как себя чувствуешь?
– Сейчас уже совершенно спокойно. Твоя кровь меня не волнует.
– Сейчас?
Вито отвечал на мои вопросы, и ничего не менялось в спокойном доброжелательном взгляде. И только после этого глаза потемнели, и он опустил голову.
– Почему сейчас?
– Твоя боль… во мне все перевернулось… у меня никогда не было таких …переживаний… никаких переживаний. Я никогда ни о ком так не думал… а ты ни разу даже не вспомнила…
И опять я задала вопрос раньше, чем успела подумать:
– А королева?
Вито улыбнулся так, что где-то внутри меня образовался маленький ледяной вихрь.
– Она удивительная… королева. Рина…она королева в королевстве, которое создала сама.
У меня сразу пересохло в горле, и я хриплым голосом спросила:
– Она действительно ничего не боится?
Он странно на меня взглянул и коснулся руки кончиками пальцев, почти как Амир иногда касался, когда чувствовал мою кожу.
– Боится…но делает.
– Как сможешь, так и будет.
– Да.
А я что могу? Мои сомнения явно проявились на лице, потому что Вито опустился передо мной на корточки и решился взять за руку.
– Рина, ты все можешь. Ты уже столько всего сделала: Амира спасла, Мари, Алекса, нас всех.
Опять улыбнулся мягкой улыбкой:
– Мальчика.
– Вито, на самом деле все случайно получалось, никого спасать я не собиралась, все как-то само собой выходило, я даже подумать не успевала.
Вздохнула и призналась:
– И сейчас тоже думать не успеваю. Вот зачем вчера Яну, Вито, скажи, что мне теперь делать?
– Комнаты во дворце смотреть.
Он встал и подал руку, мне ничего не оставалось, как подать свою, если Вито не захотел отвечать, то спрашивать дальше бесполезно.
Прямо из лаборатории мы вышли в какой-то странный коридор без окон, и когда Вито включил свет, выяснилось, что все стены увешаны коврами, теми, которыми я любовалась во время своего карантина.
– Их привезли сюда…
Он нажал другую кнопку, и освещение поменялось, появились блики, как будто загорелись факелы, и цвет ковров изменился, он стал багрово-красным, узор потемнел, и у меня появилось ощущение, что он задвигался. Я лихорадочно вздохнула, и Вито сразу подхватил меня на руки:
– Что с тобой?
– Они…они… говорят со мной…
В себя я пришла уже в будуаре, Вито уложил меня на диван и держал за руку. Перед глазами с бешеной скоростью неслись картинки, но я опять не могла понять, что вижу, мозг не успевал фиксировать, и от этого мелькания у меня все заболело, тело пыталось их догнать и не успевало.
– Яна!
Теперь они уже вдвоем пытались успокоить меня в этом сумасшедшем действии, я иногда видела их лица, иногда мои руки на мгновение останавливались, но картинки снова побеждали своей яркостью и стремительностью. Грозный рык и резкий удар образовали в голове вихрь, и я потеряла сознание.
Амир носил меня на руках, ходил из комнаты в комнату, а я лишь фиксировала передвижение, слабость рухнула на меня, как только я пришла в себя на постели. Он обнимал меня всем телом, даже голову прижал к своей груди, но я успела лишь тихо позвать его по имени и больше говорить не могла.
Неожиданно перед нами возник Вито и что-то сказал Амиру, тот даже не остановился в движении, Вито отошел, но продолжал говорить. От звука, который издал Амир, я вздрогнула, едва шевеля губами, прошептала:
– Не…не… угайся…
– Что?
– Рина говорит, не ругайся. Нужно попробовать, слабость наступила после воздействия коридора памяти. Они могут…должны вернуть ей силы.
Я смогла поднять глаза на Вито и ужаснулась: он был бледен, глаза ввалились, но сверкали решимостью.
– …ошли…мир…
– Рина…
– …еси… неси …еня…уда…усть…оворят…
