— Смотря каких, вардапет! Знаком ли тебе Мхитар Гош, настоятель Нор-Гетика? Так вот, для меня он второй отец, духовный! И Ванакана — ученика его, мужа высокоученого, я уважаю. А с упрямыми и мятежными монахами действительно не лажу… Впрочем, оставим этот разговор! Ты лучше мне, вардапет, расскажи, кто и когда основал вашу школу и чем занимаются ученые философы?
Акоп-вардапет, сразу встрепенувшись, начал проникновенным голосом:
— Тому будет скоро сто лет, как основал нашу академию великий вардапет Иоаннес Имастасер. Хоть и властвовали тогда в Ани нечестивые эмиры, но и во мраке той ночи не угасал светоч науки в древней столице Айастана! Из рода и колена дивного мужа произошли многомудрые и просвещенные учителя, подобные звездам негаснущим и светильникам сияющим, исполнили вселенную словом живым и многомудрым…
Бледное лицо ученого монаха покрылось румянцем. Голос зазвенел:
— Подобно мудрой пчеле загружал он разум свой цветами разных оттенков, запаха и вкуса, нес их в свой родной город Ани и заполнял дом этими сокровищами. Щедро и независтливо одарял он своим благочестивым талантом и, расцветши, пустил побеги, ростки дающие. Окружив себя юношами, он кротко и любовно обучал их сложным и глубоким наукам…
Захарий дивился вдохновенному рассказу невзрачного философа в убогой рясе. «Сколько же любви к науке и какая преданность к памяти учителя у этого человека!»
— Продолжай, отец Акоп! Скажи, каким же наукам обучал мудрый вардапет?
— Сперва грамматике, ключу наук и наставнику чтения. Вслед за этим занялся изучением философских трактатов. После этого приступил он к исследованию движений светил и составлению календаря. Обучал Иоаннес и мудрым рассуждениям Аристотеля и счетным разностям Филона-еврея, со строгостью спрашивая с юношей урок.
— Полезная наука — счетная! — заметил Захарий.
— Вот этим и родственным наукам обучал и наставлял он мозг — кошель мыслей юношей, упражняя и очищая его, готовя к встрече в жизни и с хорошим, и с дурным! — торжественно заключил Акоп-вардапет.
— Кто еще был знаменитым ученым в вашей академии? — спросил Захарий.
— Подвизались в нашей школе и другие ученые философы, врачеватели людских немощей, знатоки тайн природы, исправители календарей и математики, не буду утруждать твой слух перечислением, — скромно ответил монах.
— Прекрасно! А вы теперь чем занимаетесь, ученые мужи? — деловито вопросил Захарий.
Вардапет замялся:
— Уже докладывал я, государь, работой в поле…
— Верно, отче Акоп, я и забыл, — смутился правитель. Встав с места, молвил: — Так вот, нужны ученые люди разные, что и народу армянскому и войску полезными оказаться могут. Особенно нужны врачеватели и знатоки снадобий, эти в первую очередь. Понятно, тер-Акоп?
— Понимаю, государь великий. Но разбрелись многие ученые за время агарянского владычества, разрушились их жилища. И если собрать их по твоему приказу надобно, то куда? И как их прокормить? — развел руками вардапет.
Захарий вынул из широкого пояса кошель:
— Здесь сто золотых. Прими на первое обзаведение, отец Акоп, купи одежду своим вардапетам, зерна и масла, словом, всего, что нужно для существования, также пергамент, чернила для занятий. Работы полевые немедленно прекратить! Тем временем я велю моим зодчим выстроить в предместье большой дом — туда и перейдет твоя школа, вардапет. И вклад вам сделаю надлежащий! — заключил правитель, вставая со скамьи.
Вардапет, просияв, забормотал:
— Чем сумеем отблагодарить, государь, за твои благодеяния?
— Вот соберете толковых юношей и будете их обучать полезным наукам. И сами вы послужите своими знаниями народу, — просто ответил правитель и двинулся к выходу.
Вечером Захарий, склонясь при свете витых свечей над пергаментом, писал в Нор-Гетик:
«Я выполнил, отче, твою просьбу, посетил ученых в предместье. Решил восстановить школу философов Иоаннеса Имастасера, дал им денег. А Джундику велю для них дом построить. Лишь бы отцы те больше полезных знаний давали юношам да и сами пользу принесли Айастану — ты напиши им об этом…»
