Рид снова дернулся, а затем еще раз. Глаза под закрытыми веками трепетали, но так и не открылись.
Эрика и Стив молча поглядывали на соправителей Эстера, словно боялись, что любой звук с их стороны мог спугнуть и помешать Риду прийти в себя.
— Очнись, давай же! — но ответом Леди служили лишь усиливающиеся судороги Дина. Она попыталась взять его за руку, но холодные пальцы Рида были так напряжены, что Тали даже не удалось их сжать в своей ладони. — Что с ним?..
Она знала ответ, но боялась даже думать об этом, и в надежде посмотрела сначала на Стива, потом на Эрику, которые и сами давно нуждались в помощи. Никто не решался озвучить страшную догадку, что это были последние мгновения жизни Правителя Эстера.
— Нет-нет-нет… этого не может быть! Это же мобиль стражей, наверняка здесь есть хоть что-то! — Леди принялась обыскивать каждый сантиметр фургона на случай, если где-то завалялся хоть какой-нибудь бутылек. — Сколько у нас времени⁈ Не молчите же, ну…
Леди понимала, что никто не знал ответа на ее вопросы, но от отчаяния у нее темнело в глазах.
— Леди, послушай… — позвала ее Эрика, но Тали тут же замотала головой.
— Смерть, нет! Нет-нет-нет! Мы должны ему хоть чем-нибудь помочь! Дин, пожалуйста, ты слышишь меня⁈ — она обхватила его лицо руками, как будто так он мог услышать ее.
— Леди… — голос Эрики дрогнул, неизвестно, какой приговор она хотела озвучить, но вместо этого сказала другое, — не тряси его, будет лучше ему ехать лежа…
Уловив в этих словах хоть какую-то надежду, Леди согласно кивнула и осторожно, придержав за плечи, положила Дина на заднее сиденье, а его голова оказалась у нее на коленях. Тело продолжало непроизвольно дергаться.
— Дин… Ты не можешь вот так бросить меня! — прошипела она, а затем нагнулась к нему, уткнувшись в его лицо своим, и уже тише прошептала. — Ты обещал, что всегда будешь рядом… слышишь? Ты не можешь… только не так… Не можешь так поступить со мной…
— Я… я же сказал… я… ничего… не знаю… — умоляюще простонал эстеровский хранитель, не в силах даже поднять голову с пола, чтобы взглянуть на своих мучителей.
Ему с трудом давалось каждое слово, а слюна, вытекающая из открытого рта, смешалась с лужицей крови вокруг того, что когда-то было его лицом. Но даже если он и правда уже не мог дать им никакой информации, адепт Тьмы не останавливался, пока не приказывал обратное Аллард Рейн.
Генерал в помятой белой рубашке и с хмурым взглядом взмахом руки дал знак, что дальше продолжит он сам, а затем, когда с ним остался только симбионт, подошел к лежащему на полу Хоуку, присел на корточки и потушил очередную сигарету об ладонь Квентина, отчего тот завопил от боли. А затем Рейн обвил свои тени вокруг его шеи и поднял его вверх, отчего хранитель начал задыхаться.
Аллард недовольно сморщился, сжимая свои путы все сильнее.
— В-вы у-уже увидели все… я-я ничего не знаю… — промычал Квентин, едва не задыхаясь, а Рейн со всей силы отшвырнул его в другую сторону.
— Генерал… если он отключится, мне будет сложно докопаться до его воспоминаний, — позади нервно сглотнул Стефан, боясь и близко подойти Алларду, который, казалось, с пленников перекинется на него за провинность — раз уж он не нашел никакой информации.
Рейн разочарованно сплюнул и кивнул симбионту в сторону Квентина, чтобы он еще раз поковырялся в его голове. Он осторожно обошел генерала и присел возле Хоука, который едва дышал. Приложив к нему ладонь, Стефан сморщился и сжался от боли, которую тут же ощутил, едва вступив в симбиоз с эстеровцем.
— В его памяти стоит масса барьеров… мне очень мешают его старые воспоминания, — он, начав испытывать ту же боль, что и эстеровец, так же едва выдавливал из себя слова, но Алларду даже доставляло удовольствие, что и на этого зазнавшегося эпигона с татуировкой орла на половину лица была управа, хоть он был одним из самых успешных адептов в этом деле. — Все так смешалось, я не могу ничего толком поймать… то его мать, то ожившие трупы бывших одногруппников, то повсюду слышится шепот…
Тут Стефан сглотнул, и Аллард быстро догадался, кто мог напугать даже такого выродка.
— Соулривер, — с облаком дыма выдохнул догадку Рейн, вряд ли существовал такой адепт Тьмы, который бы не слышал о нем и о том, что он сделал в свое время в Эстере. — Странно, что он вообще еще не сошел с ума. Таких тряпок Тьма в первую очередь подчиняет себе.
— Он уверен, что все его беды как раз из-за нее, — презрительно фыркнул Стефан, как и все темные, черпавший во Тьме силу, а затем сморщился от боли вместе с Квентином. — Ну и непоколебимая вера в своих правителей, которых он почти что боготворит.
— Вот как? — вздернул бровь Аллард, покосившись на тело, в котором едва теплилась жизнь. — Продолжай давить на него, меня мало интересуют его психические расстройства. Попробуй пробиться, нужно узнать о правителях Эстера побольше.
