Леди и Дин совершили ошибку. В плен адептов Тьмы попали их друзья и союзники, а пытаясь избежать столкновения с Амхельном, Эстер находит лишь новых врагов. Даже покровительство Всадника Смерти не способно защитить город под куполом от лорда Орла и его темных последователей. Ведь среди них оказываются даже те, кому Леди и Дин безоговорочно доверяли. И пока недопонимание и неудачи все больше отдаляют друг от друга правителей Светлой обители, день расплаты за их ошибки неминуемо приближается...
От дыма жгло в глазах, но Он уже давно не ведал слез.
При отсветах танцующих повсюду пожарищ алые кристаллы в глазницах не могли ни плакать, ни радоваться. Только брови едва заметно дрожали от рези, но и к этому Он уже привык, ведь оставлял за спиной лишь смерть и безмолвие.
Вот и сейчас Он, шелестя длинным плащом по каменным ступеням, взбирался на вершину еще одной своей победы, еще не замечая ни тонкого силуэта, ни наблюдавших за ним печальных глаз. Позади величественный город из высоких пирамид и башен утопал в огне на фоне кровавого заката, но ни одна душа не кричала от боли — невозможно кричать в забвении.
Все произошло точно так, как Он и ожидал. Каждый шаг Его врагов, каждая их попытка напасть. Каждая улица и нужный поворот. Он до мелочей помнил, как должно было произойти падение последней обители тогда еще неназванного Вусмиора. Точно, как и то, как Он будет торжествовать на вершине дворца очередного павшего владыки.
Ветер становился сильнее на верхних ступенях, и Его триумф приближался. Кристаллы вместо глаз были устремлены вперед, даже чей-то легкий вздох где-то рядом не смог привлечь его внимание. Он жаждал испытать ликование, подобное тому, что случилось при свершении мести за свой дом.
Тогда Его возмездие навлекло ярость других господ, способных своей волей разверзнуть землю и обрушить небеса, и Он вынужден был продолжить свой сокрушительный поход, чтобы уничтожить их всех. День за днем. Обитель за обителью. Ступень за ступенью.
Все было слишком просто. Слишком предсказуемо. И на крыше дворца последней павшей обители Он не ожидал встретить ничего, кроме разочарования. Но Он ошибся.
Треугольные стены в полдень заключали между собой огненный солнечный диск, а ночью между ними прятались две лунные сестры. Однако, забравшись на вершину мира, Он не увидел ни надежды нового дня, ни маяков во Тьме. Посреди колонн стоял лишь одинокий силуэт. Легкие ткани, трепыхающиеся на ветру, обрисовывали утонченную женскую фигуру, чей взгляд устремился на небесный пожар, незаметно переходящий в костры пылающего города.
Его брови хмуро нависли над безразличными кристаллами. Почему она здесь? Как сюда попала? Он представлял, что будет тут один.
— Ты отлично справилась со своей работой, — спросил Он, продолжив свой бесшумный шаг. — Все случилось именно так, как ты предвидела. Безупречно.
— Видимо, мне стоит поздравить Тебя… — ее голос дрогнул, но взгляд не отрывался от разоренных земель. — Ты достиг своей цели, не ведая ни жалости, ни пощады…
— Моя мать не умела творить огонь, управлять ветром или становиться невидимой. Она была обычной. Но ее никто не пожалел и не пощадил, — Его плащ недовольно всколыхнулся под порывами ветра.
— И Ты тоже никого не оставил в живых на своем пути — ни женщин, ни детей, — фигура перед Ним все также смотрела вдаль, не решаясь обернуться. — Что ж, и вот Твое царство — лишь пепел и пламя…
— Мое царство? — насмешка громким эхом вылетела из Его уст и разлетелась по мертвой обители. — Я не искал власти, лишь отмщения, и ты в этом мне только потворствовала. Ты в точности до мелочей предвидела каждый мой шаг и предупреждала о шагах моих врагов. Почему же сейчас в твоем голосе столько пренебрежения? Разве ты не видела, что будет в конце?
Наконец, Он увидел ее изящный профиль, заметил искрящиеся слезы, а следом за ними и страх, с которым она взглянула на Него.
— Когда я встретила Тебя, то видела только горящего праведным гневом юношу, нуждающегося в любви и сострадании. Тогда я не видела чудовища, каким Ты стал сейчас, — помотала она головой. — Твои враги теряли человеческий вид в погоне за могуществом, украшали голову чужими костями и уродовали тело жуткими ритуалами. Ничто не спасло их от смерти, которую ты принес…
Он молча слушал речи, сопровождавшиеся тихим всхлипыванием, не в силах остановить ее. Среди сотен и тысяч молящих о пощаде она была единственным судьей, умевшим достучаться до Него. Ей всегда удавалось увидеть в Нем нечто большее, чем было сокрыто на самом деле. Нечто, что Он сам не чувствовал. Что и существовало лишь благодаря ее словам и тому теплу, которое она проявляла к Нему.
— Взгляни на себя… Что Ты с собой сделал… Все это увеличило Твою и без того безграничную силу… Но разве она спасет Тебя?
— Спасёт? От чего? Разве еще остался хоть кто-то на этой земле, способный противостоять мне? — Его брови вновь хмуро изогнулись. — Говори! И не смей лгать мне! Кто еще способен бросить мне вызов?
Его голос громом прокатился по навеки замолкнувшей обители. Но провидица не испугалась, лишь тихо вытерла слезы, ведь в них больше не было никакого смысла. Ее не слышали, а когда услышат, будет уже слишком поздно.
— Не хочешь? — Его рука взметнулась вверх, когда провидица вновь отвернулась, встав к Нему спиной. — Не заставляй меня делать то, о чем Ты можешь пожалеть.
— Что бы Ты ни сделал, об этом будешь жалеть только Ты сам, — отрешенно ответила она, а вновь поднявшийся ветер закрыл от Него вуалью ее лицо.