— Эфир? — смутившись, переспросила Кэтрин. — Увы, но я — не эфирист…
Ева тут же поперхнулась кофе и в ужасе отпрянула назад, непроизвольно взмахнув рукой, убирая от нее свои темные щупальца.
— Что… Но… сложно найти место во всем Вусмиоре более темное, чем Лонде-Бри. Ты же знаешь, что в таких местах бывает с теми, кто не обладает никакими способностями?
Мало того, что у нее не было способностей, так еще и сама Ева только что напитала ее Тьмой. Очевидно, для этого Равен и приставил именно ее к Кэтрин. Вскоре она им надоест, а превращение в вурдалака сестры Правителя Шеута может стать хорошим рычагом давления.
— Я ведь — адепт Света, и буду сопротивляться. Тьма не поглотит меня так быстро. К тому же, на это нужны годы. Думаю, с Эстером будет покончено гораздо раньше, уж поверь, брат пообещал мне, что вся эта ситуация разрешится в считанные двулуния, — Кэтрин буквально расплылась в кровожадной улыбке, а Ева в очередной раз поняла, что Тьма уже давно стала частью ее души.
— Слушай, извини, у меня есть кое-какие дела. Я заскочу к тебе завтра, идет? — поднявшись, Рид виновато улыбнулась в надежде, что Кэт не поймет, как ей хочется сбежать от нее.
— Да, конечно, я все понимаю. Ты ведь работаешь на Советника, наверняка у тебя мало времени, — за ответной улыбкой Кэтрин скрывалась легкая грусть и разочарование, будто она уже жалела о своей откровенности.
Она встала вслед за своей гостьей и проводила ее до выхода. Ева сделала глубокий вдох, как только за ней закрылась дверь, и постаралась не бежать, когда спускалась по лестнице. Не заметила, как прошла пару кварталов, лишь где-то на перекрестке замерла и прислонилась к столбу.
— Эй, красотка, не хочешь повеселиться? — крикнул кто-то из эфикара.
— Исчезни! — рявкнула Рид, понимая, как в таком наряде сейчас выглядела.
Водитель крикнул что-то не очень приятное в ответ, но ее это не волновало. Ева пыталась унять дрожь в руках, переваривая все, что услышала от Кэтрин.
— Тупая идиотка… дура…
Сначала ей показалось, что они не слишком-то и отличаются друг от друга, но все же… Кэтрин двигала банальная ревность. Ева подумала, что если бы она оказалась в подобной ситуации, то, скорее всего, нашла бы себе кого-нибудь для развлечения, пока муж пропадает на работе с другой. Зато у нее была бы свобода, никто не угрожал бы ее жизни и родителям. А вместо этого Кэтрин выбрала месть. Она своими глазами видела Джоан, Дженнифер и Квентина на приеме, и то, как жена Клауса отреагировала на ее присутствие. Столько людей погибло просто потому, что Кэт ревновала Дина? И весь Эстер теперь под угрозой…
— Я не хочу стать такой, как она… — пробормотала Ева, обхватив ладонями виски. — Они все умрут… из-за этой дряни…
Рид понимала, что не может ничего сделать. Даже если вдруг она каким-то образом сбежит в Эстер, от этого не будет толку. И потом, родителей тогда точно казнят. Ева подняла голову в небо, пытаясь собраться с силами. А затем заметила стаю воронов, кружащих вдалеке. Где-то там, по слухам, находился дом Арнлейва. Вороны Равена денно и нощно следили за безопасностью Правителя.
— Эфрейн… Нужно добраться до Эфрейн…
Дженнифер спала.
Она спала не потому, что ее хладнокровная натура могла позволить себе расслабиться, пока где-то пытали и убивали тех, кто вызвался следовать ее авантюре. Не потому, что ей удалось исполнить месть, которая лишала беглую инфанту сна последние несколько лет. И не потому, что голос Тьмы, наконец, затих в голове импульсивной некромантки.
Дженнифер беспробудно спала, потому как ее накачали снотворным почти сразу, как выволокли из тронного зала Дома правителей Амхельна. Последнее, что она четко помнила, так это брошенные кому-то из стражи безразличным тоном слова Арнлейва:
— Я займусь ею позже.
И именно эта фраза, а не страх за своих соратников или горечь о несовершенном возмездии, не оставляла Эфрейн даже в бессознательном состоянии. Не в силах проснуться под действием усыпляющего эликсира или чьей-то схожей эфирной способности, Дженнифер бесчисленное количество раз убегала от преследующей ее высокой темной фигуры в белой маске. Сотни раз поворачивала за угол в бесконечном коридоре и открывала тысячи дверей. Но каким бы надежным ни казалось укрытие, Джен повсюду слышала приближающиеся шаги и голос Арнлейва Эгго, в уверенности которого не приходилось сомневаться:
— Тебе не уйти… Я все равно найду тебя.
И он находил ее. Раз за разом. И каждого последующего Дженнифер боялась все больше, ведь стоило только Арнлейву настичь ее, как тело Эфрейн уже отказывалось ей подчиняться, и тогда Эгго заставлял некромантку взглянуть на себя.
— Нет-нет-нет, пожалуйста, нет… — Джен ненавидела себя за эту слабость, за этот стонущий жалкий писк, вырывающийся из ее горла, но ничего не могла с собой поделать.
Рука Эгго медленно приближалась к маске на лице, намереваясь снять ее, а Эфрейн всеми силами пыталась зажмуриться, но даже это было не подвластно пленной инфанте. Разумом Дженнифер понимала, что должна увидеть изуродованное лицо правителя Амхельна, но каждый раз видела иное…
