— Ну, знаешь… Слухами земля полнится. Теперь уже
— Может, инсценировку устроил какой-то приятель Лоры Бишоп?
— Это уже другой разговор… — Немного помолчав, он добавил: — Ладно, выше нос. Я буду на связи.
— Спасибо, Фрэнк.
Я переключилась на новый звонок, интуитивно догадываясь, кто мог мне звонить.
— Алло?
— Это доктор Линдман?
— Да.
Пауза. Затем:
— Нам понадобилось двадцать минут, чтобы успокоить моего отца — а он и так плохо себя чувствует… Что именно ты ему сказала? Что ты вообще делала в моем доме? Кто тебя послал?
Должно быть, звонила Кэндис. Я ведь оставила свою визитку в гостиной.
— Мне очень жаль, — начала я, — я лишь хотела задать несколько вопросов, чтобы…
— Еще раз приблизишься к моей семье, и тебя посадят. Все понятно? Оставь нас в покое, стерва.
Она отключилась.
Семья Бликеров считала, что я сделала нечто предосудительное. Конечно, они немного странные — со всеми их поросячьими фигурками в доме, погруженном в полузабытье, где все казалось мешковатым и бесформенным, пропитанным морской влажностью. Любому стало бы понятно, что им пришлось многое пережить. Арнольд Бликер выглядел больным, а его дочь превратилась в чрезмерно заботливую опекуншу…
Но они определенно думали, что я в чем-то виновата.
Причем не только я.
Я участвовала в каком-то сговоре.
Пусть такое отношение и неприятно, однако весьма интересно, и оно подсказало мне новое направление мыслей. Возможно, старое дело нуждалось в продолжении. Вернувшись в свой офис в Уайт-Плейнс, я совершила набег на буфет в кухонном уголке и нашла бутылку джина. «Танкерей». Такой джин обычно пила моя мать. Я налила себе изрядную дозу этого крепкого напитка и, выключив свет, устроилась в темноте на кожаном диване. Оконные жалюзи исполосовали пол решетчатыми тенями. Снаружи, с Мамаронек-авеню, доносился приглушенный шум движения автомобилей.
Внезапно я вздрогнула, услышав стук двери. Кто-то зашел в наш коридор. Я поставила стакан и встала с дивана. Приблизившись к двери, услышала звон ключей. Открыв замок, не стала снимать цепочку и, слегка приоткрыв дверь, выглянула в коридор.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, сняв цепочку.
Когда я открыла дверь, Мина, напряженно ссутулившись, вошла в офис. Но она так обычно и ходит.
— Я увидела вашу машину перед входом, — пояснила она.
Мы вместе прошли в кабинет.
— Итак, зачем… зачем ты сюда…
— Не могла уснуть, — сказала Мина.
Я предложила ей тоже сесть на диван. Она увидела мой напиток на столике.
— Хочешь выпить?
— О нет, — пробурчала Мина, сложив руки на коленях, — нет, спасибо. Или, может, немного… Совсем немножко.
Кухонный отсек соседствовал с ванной комнатой; он вмещал раковину, два шкафа и микроволновку. «На редкость странно», — подумала я, отвинчивая крышку бутылки. Достав второй стакан из шкафчика, бросила в него пару кубиков льда из маленького холодильника, налила сверху немного джина и вернулась к Мине.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Все нормально. Да. Спасибо. — Отбросив назад свои прямые черные волосы, она взяла стакан и пригубила джин.
Мина — филиппинка. Идеальные темные волосы, большие темные глаза, изысканные черты лица, широкие скулы и заостренный подбородок. Субтильная женщина маленького роста, она отдавала предпочтение духам или дезодорантам с кокосовым ароматом. Сегодня от нее также пахло кокосом. Я заметила к тому же бисеринки пота у нее на лбу и над верхней губой — ей явно жарковато.
— Вы сумели найти мистера Бликера? — спросила она.
— Да, нашла, — ответила я, опустившись в кресло. Положив ногу на ногу, глотнула еще джина. Несмотря на странное поведение Мины, я немного успокоилась. Уже вошла в привычную для себя роль.
— Что он сказал? — спросила Мина.
Я поведала ей историю моего визита к нему, преуменьшив то эмоциональное воздействие, какое он на меня произвел. Тем не менее Мина слушала меня с широко открытыми глазами. Когда я умолкла, она обхватила свой стакан обеими руками и, допив джин, поставила его перед собой на кофейный столик. Меня удивляло не только то, что Мина не спала в такое позднее для нее время, но и то, что согласилась выпить. Она с трудом усваивала спиртное — оно резко повышало ее давление и лишало сил.
— Ладно, — сказала я, — так что тебя беспокоит?
— Да просто… Я чувствую себя ужасно.
— Из-за чего?
— Из-за того, что случилось с Мэгги.
— Понятно. Я тоже.
Мина пояснила, что из-за этого не смогла уснуть. Стараясь ни о чем не думать, она покаталась по городу и на обратном пути как раз ехала мимо офиса.
Рассказывая все это, Мина скользнула взглядом по коробке с документами на моем столе — я не убрала ее на место. Папки с документами по делу Бишопа, не Мэгги.
— Во всяком случае, — сказала она, — сейчас мне уже лучше. — Приподняла свои тонкие брови. — А вы нашли нужные заметки по делу?
— Нашла… Мина, может, ты хочешь поговорить о Мэгги?
— Нет, — ее обычно гладкое смуглое лицо нахмурилось, — не думаю. А как насчет вас? Могу я вам чем-нибудь помочь?
— Я в порядке. А тебе лучше отправиться домой. Не беспокойся обо мне.
