Он озадаченно посмотрел на меня своими темными глазами.
— Да особо ничего и не видел. Мы катались на катере с родственниками. И вдруг моя дочь, вытянув руку, завопила: «Папа, там два человека в воде!»
— Понятно.
— Они находились в нескольких метрах от своей лодки. От парусника. Я присмотрелся и заметил, что парни явно в беде… — Должно быть, увидев вопрос в моих глазах, он пояснил: — Один плыл, поддерживая другого. Тащил его за собой вот так… — Марсо изобразил плавание на спине с прижатым к груди человеком.
Я опять кивнула. Трудно продолжать прояснять эту историю — ведь все мы запрограммированы сглаживать углы, — но мне тем не менее необходимо все точно узнать.
— А ваша дочь… Может, она видела, почему парни оказались в воде?
— Нет, вряд ли. Мы дайверы. Любим нырять. Озеро здесь глубокое, одно из самых глубоких. Я показал семье, где нашли ту Леди в озере[30].
Леди в озере… Он имел в виду жертву убийства: ее утопили, и она была обнаружена только спустя несколько десятилетий. Сохранилась благодаря низкой температуре на глубине. Странное и мрачное семейное развлечение, но каждому свое.
— Мы как раз только что всплыли, — продолжил Марсо, — уже возвращались, все болтали, смеялись, знаете ли… Закусывали. И тут моя дочь, она оглянулась…
— А кто еще был с вами? — перебила я.
Его, кажется, удивило мое нетерпение. Или, точнее, его начали удивлять мои вопросы. Он начал понимать, что я имею какие-то подозрения.
— Жена, — он начал медленно перечислять, — сын. Ему одиннадцать. И друг нашего сына, мы взяли его с нами в путешествие.
— Значит, всего пятеро.
—
Я выразительно помолчала, осознав, что если бы кто-то из них увидел что-то из ряда вон, то они, безусловно, обговорили бы это в семейном кругу. Но Люка спокойно молчал. Вновь выразив благодарность, я попросила оставить мне номер его телефона.
— Вы не должны ничего для меня делать. Типа ужина и так далее.
Мне не на чем было писать, но я захватила с собой телефон.
— Пожалуйста, — настояла я.
— Ладно…
Марсо продиктовал мне номер, и я внесла его в свои контакты. Закончив, мы еще немного постояли, а затем он начал отвязывать канаты.
— Люка?
— Да? — Он остановился, ожидая моего вопроса.
— Каким он выглядел? Парень, помогавший моему сыну.
Марсо озадаченно прищурился. Затем спросил:
— Ваш сын и тот парень плавали по озеру, верно?
— Мой сын управлял парусником. Они не плавали, а шли под парусом.
— Да, под парусом…
Марсо, видимо, запутался в языковых нюансах, и я подумала, не потерялись ли для него в переводе какие-то детали.
— Я хотела узнать, как вел себя парень, помогавший моему сыну. Наверное, он выглядел потрясенным. Как вам показалось, он был в шоке?
— Извините, — сказал Марсо. Он смущенно улыбнулся и покачал головой. — Думаю, я вас не понимаю. Ваш сын помог тому, кто тонул…
— Нет, тонул как раз мой сын.
Мы оба озадаченно помолчали. Взгляд Марсо заметался по пристани. Он почесал бородку.
Меня пробрал холод. Он угнездился внизу живота и волной поднимался к груди.
— Люка, тот плывший парень… сказал вам, что он мой сын?
— Я, должно быть, запутался…
— Погодите. У него темные волосы. Сине-зеленые такие глаза. Это парень по имени Майкл, жених моей дочери. А тонул мой сын, Шон Линдман. Мне сказали, что гик ударил его по голове, и он свалился за борт. Потом Майкл прыгнул за ним…
Марсо попятился от меня и спустился в свою лодку.
— Конечно. Да. Все верно.
— Простите, мне не хотелось вас тревожить. Мы просто… пережили несколько трудных дней. Пожалуйста, просто скажите: вы сами предположили, что Майкл мой сын, или он сказал вам это?..
Марсо встретился со мной взглядом.
— Все было так быстро…
Я ухватилась за борт лодки, решив добиться ответа.
— Наверное, я сам предположил. Потому что он говорил, что живет здесь. На озере. И я отвел лодку обратно и видел дом, поэтому…
— Но мой муж тоже приехал на пристань. Вы не говорили с ним? Откуда вы узнали, какой из домов наш? Простите. Похоже, я…
Мой телефон завибрировал, сбив меня с мысли. Мельком взглянув на экран, я отметила, что номер мне незнаком. Я даже не узнала код. Что-то смутно знакомое, но я решила, что потом послушаю голосовое сообщение.
Марсо тем временем в недоумении покачал головой.
— Ваш муж? Я не видел его. Ваш сын… Тот молодой человек — он описал дом. В глубине бухты. Большой серый дом, большие окна, лодочный сарай. Потому что он хотел ехать в «Скорой». Говорил, если полиция приедет или кому-то надо будет узнать о паруснике…
— И вы просто развернулись и отбуксировали его обратно?
— Да, у меня есть буксировочный трос, а парусник маленький, так что… — Марсо пожал плечами. Он явно испытывал неловкость, и ему хотелось скорее отчалить.
Каким-то образом у него сложилось впечатление, что Майкл — мой сын. Но Марсо не мог толком сказать, говорил ли ему об этом сам Майкл.
