Неделя выдалась очень трудная. И хоть в пятницу намечался их профессиональный праздник – День сотрудников органов внутренних дел, по-старому и более привычному, День милиции, – настроение у всей следственной группы было на нуле. Три трупа – никаких зацепок. Ситуация с последней убитой была такая же, как с двумя предыдущими: после проверки ее мобильного телефона и переписки в соцсетях никаких следов потенциального убийцы обнаружено не было. Тамерлан рвал и метал, они прочесали весь этот чертов парк, но так и не обнаружили места, где убийца совершал свой жуткий ритуал. Следователи знали, что он делает это неподалёку. Все три тела были обнаружены в части парка, что находилась ближе к зданию университета, а не с другой стороны, где пролегала проезжая часть. Вряд ли убийца пользовался машиной, чтобы перевозить на ней жертв. Ведь машину нужно было где-то оставлять. Брось он ее на проезжей части, и ему пришлось бы тащиться почти через весь парк пешком, неся на себе убитую девушку. Это было маловероятным. Приблизься он к парку со стороны университета, и охранник наверняка заметил бы или услышал звук подъехавшего автомобиля, ведь в ночное время суток здесь никто не ездил и не ходил. Нет, он должен был убивать где-то совсем рядом, на территории самого парка или университета. Преступник должен был быть очень хорошо знаком всем трём девушкам, чтобы каждая безбоязненно отправилась с ним в это место свиданий. То, что девушки шли с ним по собственному желанию, было очевидным. Ведь начни кто-нибудь из них сопротивляться, и ему бы пришлось ударить жертву, оглушить ее, оставив специфические следы на теле. Но таковых не было. Жертва шла с убийцей добровольно. В случае с первой жертвой патологоанатом с 80% уверенностью по характерным признакам состояния половых органов жертвы установил изнасилование. Однако в двух других случаях в этом не было никакой уверенности. Было трудно установить, имел ли место половой акт. Никаких следов посторонней ДНК на теле жертв обнаружено не было. Убийца сначала приковывал жертву за руки и за ноги, о чем свидетельствуют оставшиеся следы на телах всех трёх жертв. Затем брил им головы, соскребая все волоски под «ноль» так, что оставлял страшные порезы и царапины на черепах. После этого он выкалывал им глаза, хотя была вероятность, что два этих акта не имели чёткой последовательности, однако и то и другое убийца совершал, когда жертва была ещё жива. И только потом душил, затягивая на шее какой-то тонкий эластичный шнур. Чёрная лента, обнаруженная на шеях убитых, не была средством удушения, а лишь имитировала старую легенду.
– Можно ли все это проделать в лесу, ночью, в полной темноте? – Тамерлан нервно расхаживал по кабинету. – Изнасилование или половой акт, бритьё головы, потом выколоть глаза, убить, наконец.
– Да он бы наследил так, что нам и искать не пришлось.
– То-то и оно, а мы прочесали этот чертов парк мелкой гребёнкой и не нашли ни единого волоска, мать его.
– Может, мы не там искали?
– Конечно, не там, – Тамерлан сунул в рот сигарету. – Все это он должен проделывать в каком-то помещении, иначе никак.
– Да на территории университета мы каждую щель проверили, Тамерлан Ниязович.
– Нет, он не мог делать этого в самом университете и прилегающих постройках. Во-первых, заметил бы охранник, а, во-вторых, если не он, то кто-нибудь другой за это время что-нибудь да увидел. Какие-то следы, волосы, в конце концов, кровь.
– Но не может же он их и в самом деле убивать где-нибудь в близлежащей деревне, а потом тащить на себе?
– Нет, нужно искать в парке.
– Да нет в парке никаких сооружений, все давно развалилось.
– Должно что-то быть, просто мы этого не видим.
– Ага, слона-то мы и не заметили.
– Именно, Паша. Мы рыщем по кустам, ищем его следы, словно иголку в стоге сена, а нужно смотреть шире. Нужно искать слона.
– Я не понимаю, куда вы клоните, Тамерлан Ниязович.
– Кто у нас в университете в Отрадном обретается?
– Ну историки.
– Вот именно. У них наверняка куча макулатуры по истории этого места. Так что, Павел, завтра с утра дуй к декану. Пусть организует своих преподавателей, пусть поднимают архивы.
– А что искать-то?
– Меня интересует каждая постройка ныне имеющаяся или когда-либо существовавшая на территории усадьбы и парка. Пусть ищут описания, планы, чертежи. Все, в общем.
– Все понял, Тамерлан Ниязович.
– Вот и отлично, – он глянул на часы. – Вот же черт. Уже девятый час. Давайте по домам, а я поехал по делам.
