– Не сердись, ладно?
– Я и не сержусь.
– Вот и умница. В выходной увидимся?
– Повесткой будете вызывать или с ордером сами придёте? – улыбнулась в трубку Женя.
– Ох, Женька, доиграешься, – засмеялся Тамерлан. – Правда, не сердишься?
– Да правда! Мне пора пару начинать.
– Ну давай… И дождись обязательно Пашу.
Женя действительно не сердилась. Сын есть сын. Решить его проблемы было важнее, чем встретиться с ней. Тем более их впереди ждали совместные выходные. Женя со спокойной душой отправилась на пару. Сегодня ей не нужно было читать лекцию. Конец семестра – время контрольных работ, рефератов, зачетов. Студенты выступали со своими презентациями, многие из которых они связали с их экскурсией на Куликово поле. Женя, вызывая студентов для ответа, вдруг поняла, что старается запомнить имя каждого. Да уж, стоило случиться всем этим убийствам, чтобы она наконец стала обращать внимание на самих людей, а не только на материал, который они представляли на ее суд. Под конец занятия выступал Данила Воробьев, который выбрал неожиданную тему. Он вдруг начал рассказывать о том, что все вокруг ошибаются касательно Куликовской битвы, но есть единичные независимые историки, которые убедительно доказали, что битва была вовсе не на Куликовом поле, а у самых стен Москвы.
– Данила, что за выдумки?
– Это не выдумки, Евгения Георгиевна, смотрите сколько исследований провели люди. Все сходится.
И он начал демонстрировать слайды с «доказательствами».
– Значит, все древние летописи врут, а вот эти твои «историки» узрели правду?
– Евгения Георгиевна, ведь на вашем Куликовом поле до сих пор так ничего и не нашли. Ни захоронений, ни остатков оружия, почти ничего.
– Мы уже обсуждали это. Куликово поле огромно, никто не знает, где конкретно копать…
– Да ведь это поле копали-перекопали, – перебил ее Данила. – И крестьяне там вспахивали, посевы свои сажали…
– Данила, это ненаучно. Когда была битва?
– В 1380! – выкрикнул кто-то из аудитории.
– Сколько земли нанесло на тот культурный слой за более чем 600 лет?
– Много…
– Много. Археологам нужно снимать пласт в 60—100 см, чтобы добраться до культурного слоя того периода. А ты говоришь, крестьяне копали.
Женя сложила руки на груди, укоризненно глядя на Данилу.
– Значит, вы, Евгения Георгиевна, из тех закостенелых ученых, которые не приемлют правду, если она расходится с официальной версией.
– Я ее не приемлю, пока не будут найдены убедительные доказательства. Пока я вижу только профанацию и фоменковщину.
Данила зло насупился.
– Это хорошо, что ты увлёкся этой темой, Данила, но подойди к вопросу по-научному. Изучи все факты, поройся в архивах, древних летописях, а не руководствуйся только тем, что выложили какие-то дилетанты на просторы интернета, претендуя на открытие Америки.
За обсуждением Женя не заметила, как пара подошла к концу. Ей не пришлось ждать Павла. Когда она спустилась, он уже был в холле и разговаривал с дядей Мишей. Паша поприветствовал Женю и усадил её в машину. Он был человеком ещё совсем молодым, чуть старше Жени. К тому же очень общительным и веселым.
– А мы всей следственной группой гадали, куда это наш начальник зачастил по вечерам, – смеялся Паша. – То в управлении задерживается, когда все дела переделаны, а то срывается чуть не посреди совещания. А оказывается, он к вам, Евгения Георгиевна.
Женя засмеялась.
– Паш, а давайте-ка мы с вами по-простому. Мы же наверняка ровесники. Вам сколько лет?
– Мне 29.
– А мне 27. Так что давайте без официоза?
– Отлично, Ев… Женя. Так куда едем?
Женя назвала адрес.
– А Тамерлан Ниязович мне другой адрес называл.
– Тамерлан Ниязович просто забыл, что я сегодня ночую у подруги.
Когда добрались до дома Натальи, Женя с Пашей уже стали закадычными друзьями. Он был обаятельным парнем, разговорчивым, а потому всю дорогу травил байки. Женя с удовольствием слушала, не заметив, как они оказались на месте.
– Пойдём, Женя, доставлю тебя прямо до квартиры, – сказал Паша, вылезая из машины. – А то Тамерлан Ниязович мне голову с плеч.
– Строг он с вами?
– Да не то чтобы очень, но распоясываться не даёт. Он на хорошем счету у больших начальников. Сам бы уже давно мог стать начальником управления или ещё выше пойти, но наш Тамерлан Ниязович не любит бумажную работу, а предпочитает трудиться на земле, так сказать. Собственными руками ловить преступников.
Женя не была удивлена. Тамерлан производил впечатление именно такого человека. От этого она чувствовала к нему ещё большее тепло и уважение.
– Вы давно вместе работаете?
– Давно, уже несколько лет. Я как академию закончил, так сразу попал под его начало. Сначала боялся его до чертиков, а потом привык.
Тем временем они поднялись на двенадцатый этаж и позвонили в дверь. Наталья тут же открыла. Она, видимо, только вышла из душа. Волосы мокрые, разбросаны в беспорядке по плечам. Из одежды только длинный чёрный шелковый халат.
– Женька, – Наталья поцеловала подругу в щеку. – А это, как я понимаю, твой Мамай.
