Тамерлан задумался. Женя, конечно, права. Если сопоставить все факты, у него были все возможности совершить убийства. Раньше он выступал гарантом алиби Котова, но раскрыв последнего, Данила и сам попадал под удар. У него ведь теперь тоже алиби не было. Или было? Надо проверять. В любом случае им пока нечего было предъявить парню, а против Игоря – отпечатки пальцев в машине и кровь на платке.
– Оля, вы сейчас пройдёте в соседний кабинет, там следователь запишет ваши слова под протокол, хорошо?
– Да, конечно.
– Пойдёмте, я вас провожу, – он бросил укоризненный взгляд на Женю. – А вы пока здесь подождите.
Женя уставилась в окно, пытаясь связать концы с концами. Все ее чувства кричали, что Данила и есть настоящий убийца. И он наверняка был связан с тем давнишним убийством 1917- года. Ведь он оговорился в разговоре с Олей и признался, что заходил сегодня утром в музей. Как раз тогда, когда Женя притаилась за шторами. И ходил Данила не куда-нибудь, а в маленькую подсобку. Он наверняка знал о дневнике Анны Стромовой и хотел забрать его, ведь после его ухода все ящики старого секретера были не на своём месте. Он искал дневник, но не нашёл. Тамерлан, конечно, прав – это ничего не доказывало, но нужно же как-то вывести Данилу на чистую воду. Осталось придумать как.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Тамерлан вернулся в кабинет вместе с Павлом. Она ничего не сказала, но вопросительно уставилась на обоих следователей.
– Женя, привет, – улыбнулся Павел. – Чаю хочешь?
– Ей давно пора домой, а не чаи гонять, – проворчал Тамерлан.
– И что вы так на меня взъелись, товарищ следователь? Я вам, между прочим, Олю привела.
– Потому что, Женя, ты лезешь не в своё дело. Ты и так уже один раз пострадала. Сидела бы ты лучше дома, – устало вздохнул Тамерлан.
– Я и сидела, а потом Печёнкина позвонила и сказала, что ей нужно срочно со мной поговорить. Через двадцать минут она приехала, нервничала и была сама не своя. Ну и рассказала мне это все. Вот я и привезла ее к вам.
– Молодец, что привезла, но на этом твоя миссия закончена. И не спорь.
– Но у меня есть кое-какие идеи…
– О Господи! – Тамерлан закатил глаза. – Паша, хоть ты ей скажи.
– А что, Тамерлан Ниязович, – засмеялся тот. – У Женьки рациональный склад ума, она же наукой занимается, вдруг она увидит то, что мы пропускаем.
– И ты туда же.
– Послушайте, – Женя отхлебнула горячего чаю, который поставил перед ней Павел. – Вы говорите, что вам нечего предъявить Даниле, но ведь платок Игорю мог подсунуть именно он. И в музей Данила ходил не просто так.
– А ещё Игорь сказал, что он частенько разрешал Даниле пользоваться его машиной, – добавил Павел.
– Вот, – глаза Жени засветились торжеством. – Вы же можете ему все это предъявить.
– А он скажет, да, катался на машине, да, ходил в музей, но разве это незаконно? Его слово против слова Игоря, – скептически возразил Тамерлан. – Да и Котов сам подтвердил, что подвозил двух жертв.
– Ну и что! – вскипела Женя. – Подвозил не значит убил!
– А Данила, по-твоему, убил? Как докажешь? – тоже разозлился Тамерлан.
– А вы предъявите ему дневник и скажите, что все знаете.
– Бред.
– Почему это?
– Тамерлан Ниязович прав, Жень. Мы не знаем, как поведёт себя Данила. Хорошо, если, увидев дневник, он смутится и испугается, начнёт говорить. Но ведь он может оказаться крепким орешком и сделать вид, что ничего не знает.
– Может, вы тогда проследите за ним? Он в четверг пойдёт провожать Олю…
– Об этом даже и речи быть не может, мы не можем подставлять девушку.
– Тогда я сама.
– Женя, – оборвал ее Тамерлан. – Ты не будешь лезть в это дело. Сейчас мы поедем домой и твоя миссия в расследовании будет на этом закончена. Все. Хватит. Следователи сами разберутся, что делать с Данилой.
– Но…
– Никаких «но».
Домой ехали молча. Женя дулась и не хотела разговаривать. Тамерлан тоже молчал. Он не хотел с ней ссориться и был убеждён, что прав. Он и так позволил Жене слишком глубоко увязнуть в этом деле. Однако он боялся, что несмотря на все его запреты, она решит сделать что-то самостоятельно. Тамерлан боялся потерять ее, ведь один раз уже чуть не потерял. Он никогда не забудет те несколько часов, что прошли между обнаружением последнего трупа в парке, когда он думал, что это ее убили, и известием о том, что Женя жива. Тамерлан не хотел снова пережить те страх и безысходность, когда думал, что ее больше нет.
Когда приехали домой, Женя сразу прошла в кухню, начала греметь тарелками, собираясь готовить ужин. Тамерлан стоял в дверях кухни и наблюдал за ней.
– Жень, ну что ты как маленькая, ей-богу, не дуйся.
Она фыркнула.
– Я не дуюсь.
Он подошёл к Жене, забрал у неё из рук поварешку, обнял, приподняв ее голову за подбородок, чтобы заглянуть в глаза.
– Тебя бы устроило, если бы я начал говорить тебе, как правильно писать диссертацию? Что вот здесь вы, товарищ профессор, дали маху, а нужно сделать так-то и так-то.
– Ты не умеешь писать диссертации, – она отвела взгляд, зная, куда он клонит.
– А ты не умеешь ловить преступников. Пусть каждый занимается своим делом, хорошо?
