- Это много чего может означать. Мы же не знаем, какие планы на меня у того, что оставил все это. План я не знаю.
- Ага, жалко. Это должно быть что-то простое, чтобы разобрался даже такой как ты.
- Эй! - возмутился Амон, но друг не обратил на это никакого внимания, полностью сосредоточившись на осмотре табличек.
То в чем разберется он? Если так, то что это могло быть? Амон никогда не был любителем головоломок, не хватало усидчивости и терпения, чтобы разобраться в сути. Несколько раз пытался собрать кубик Рубика, но его потуг хватило на сбор только одной стороны и даже не пытался выяснить решение. В конечном счете был закинут в самый низ ящика с игрушками. Значит, ничего сложного. Очень простое только для него одного.
Неожиданно у него появилось знание, что нужно делать. Вот так с ничего, совсем как говорят, о том, что у них что-то щелкнуло в голове и решение само нашлось.
Амон подошел к столу забрал у Амиля табличку. Взяв остальные, поставил их на картах так, что соприкасаясь сторонами, создавали пирамиду. Получилось не с первого раза, они не хотели стоять, скатывались, но он не сдавался.
Таблички встали и не собирались завалиться. Амон боялся не то что пошевелиться, но и дышать, ожидая, что будет дальше.
Секунд десять ничего не происходило, что начало подкатывать разочарование, но тут таблички засветились и из центра взлетел луч света. Над импровизированной пирамидой в воздухе повисла голограмма с детальным изображение материка с огромным городом под куполом, занявшим почти две трети территории.
- Это материк Терриус, - сказал Амиль, нарушив трепетную тишину. - Очень похоже на его очертания.
- Конечно, там нет такого здорового города?
- Нет, но зато есть Драконий Лес, находящийся на этой территории. Давай-ка испробуем, - он осторожно протянул руку к изображению.
Оно чуть качнулось и увеличилось в размерах, открывая детальный вид города под куполом. Огромнейшие небоскребы-шпили, тянувшиеся вверх вперемешку с низкими блоками-домами, изогнутыми мостами и пустынными площадями. Точность голограммы потрясала: они могли не только детально просмотреть каждую улицу, закуток, но и заглянуть в окно дома и увидеть внутреннее убранство, вплоть до узоров на ковре. Одни дома были гигантскими, словно строились для великанов, другие меньше, как для человека. Все размещалось вперемешку, но при этом с ощущением внутренней логики.
Амиль продолжал возиться с изображением, удаляя то увеличивая части города. Оторвавшись, порыскав в своих копиях, вытащил рисованную карту.
- Смотри, это изображение материка Терриуса во времена Основателей.
- Он весьма обросший.
- И сейчас не меньше. Но ничего не замечаешь? - отчего-то заулыбался сосед.
- Я конечно, слышал про него на уроках истории, но на этом мои познания о нем заканчиваются.
- Просто присмотрись и сравни.
Амон стал всматриваться, стараясь понять, чего хотят от него. Понятно, что рисунок не способен передать истинные размеры, но это самый большой из шести материков магического мира и почти всю территорию занимает всем известный Драконий Лес на пару с кучей монстров проживающих в нем.
Неизвестный художник пытался передать материк в перспективе, с высоты, детально прорисовывая долины, реки, густой лес с парочкой гор. Неужели он это имеет в виду?
- Он выпуклый! - воскликнул Амон.
- Словно лес вырос над куполом города, - заулыбался Амиль еще шире. - Город находится под лесом. Наверное, он такой древний, что за это время оброс растительностью.
- Круто, но нам что копать до него? Может, он завален?
- Не знаю, но вот эта гора, - указал на ту, что в центре леса на рисунке, - находиться в точно в том же месте, что и этот шпиль, - перевел на голограмму, где конец самого высокого небоскреба торчал над куполом в самом его центре. - Не думаю, что это совпадение.
- Так значит - Драконий Лес? - спросил Амон, пытаясь совладеть с накативший на него радостью, предвкушением приключения и беспокойства.
- Драконий Лес, - согласился улыбаясь Амиль.
Амон бросал нераспечатанные письма в металлический бак, где они обращались в пепел от радостных языков пламени. Его матери, Мишель, захотелось сегодня устроить большую летнюю уборку, в честь того, что он окончил девятый класс без двоек. Поэтому ему досталось почетное занятие — сожжение бумажной кипы.
Эту гору пожелтевших газет и глянцевых журналов, он с удовольствием бы сдал, но, к сожалению, в их маленьком городке, потерявшемся в лесу, на окраине большой цивилизации, никто этим не занимался. Потому приходилось все сжигать, чтобы не быть заваленным хламом. Парень начал с самой свежей корреспонденции — рекламных писем. Она приходила каждый день, с различными предложениями, очень быстро забивая коробки.
