3. Монтхолон так описывает свои подвиги: под Экмюлем он шел в атаку во главе вюртембергцев; в Мадриде отбил Арсенал во главе гвардейских моряков, за что получил титул барона Империи и орден Почетного Легиона; а после Ваграма – титул графа Империи и функции камергера двора. Документы же доказывают, что все это бесстыдная ложь. Монтхолон никогда не отличался на поле битвы, титулы же получал, благодаря интригам.
4. В последующих кампаниях он не принимал участия в связи с подорванным в боях здоровьем. И это тоже является неправдой. Где только было можно, он выдавал себя за раненного, чтобы пережидать военные пертурбации в тылу. Во время польской кампании 1807 года от подобной "раны" Монтхолона со всей страстью лечила в Торуни знаменитая варшавская красотка с не самым достойным поведением, госпожа Цихоцкая.
5. В 1812 году, сделав все возможное, чтобы не принимать участия в российской кампании, после краткого пребывания на должности, Монтхолон был лишен функций полномочного министра при дворе Великого Князя Вюрцбурга, а все по причине скандала, вызванного его браком с Альбиной Еленой де Вассал, дважды разведенной, обожающей интриги (в основном, постельные), в которых, как правило играла одну из главных ролей.
6. В 1813 году наш "герой" получил предписание принять командование 2 дивизией легкой кавалерии в Метце, и он отказался, объясняя свой отказ "ранами, не позволяющими садиться на коня". Предписание было выслано еще два раза – безрезультатно. В результате военное министерство выпустило 7 января 1814 года приказ о поисках симулянта (поскольку тот исчез) и направления его в распоряжение I армейского корпуса. Обнаружили его в Париже (22.01.1814 г.), но он прикрылся врачебным свидетельством о неспособности к службе. После этого он путался возле гражданской милиции, что дало ему оказию присвоить несколько тысяч франков. Поставленный во главе одного из отрядов Национальной Гвардии с приказом остановить марш неприятеля на Париж, он маневрировал столь искусно, что его подчиненные не увидали ни единого врага.
7. В период отречения императора Монтхолон отправился в Фонтенбло и предложил Наполеону, что проведет его в горы Тараре, где ожидают остатки армии. Император отказался, обнял Монтхолона и сказал: "Останься и храни свою верность мне!" Тот остался и отказался от возможности служить Бурбонам. Трогательно, не правда ли? К сожалению, этого нельзя назвать выдумкой – это уже отвратительная ложь, поскольку на самом деле Монтхолон вымаливал у Людовика XVIII милости столь же настойчиво (письма, прошения, протекция), сколь и беспардонно, и в конце концов выпросил для себя какое-то местечко при дворе.
8. Монтхолон выбежал навстречу возвращавшемуся с Эльбы императору, указал ему расположение роялистских отрядов и был именован адъютантом в чине дивизионного генерала. На самом же деле он появился "из-под земли" под Ватерлоо, одетый в мундир камергера, и "вкрутился" в ближайшее окружение императора.
Наверняка многие читатели подумают в этом месте: да ведь это же верная копия Пёнтковского – подделка жизнеописания, просьбы, протекции, адъютантство под Ватерлоо и т.д. И, возможно, им покажется несправедливым то, что фантазии поляка я посчитал романтичным мифоманством, а фантазии француза назвал бесстыдной ложью. Прошу прощения, только разница между Каролем и Шарлем уж слишком бросается в глаза. Пёнтковский никогда не вымаливал посты и теплые местечки, но лишь возможность сопровождать своего идола, которому никогда не изменил. Не отклонялся он и от своих обязанностей, служа в качестве простого солдата и унтер-офицера, принадлежа к тем, что всегда "дружат с опасностью". И во время военных действий он никогда не прятался под юбкой. Короче говоря – он был мифоманом, но не трусливой канальей. Вот и вся разница.
Следующим камушком в доказательной мозаике Форсхуфвуда является поведение Монтхолона на Святой Елене. А точнее, поведение семейства Монтхолон, совершенно отличное от героических описаний в учебниках. Оба супруга были постоянным источником интриг и напряжений, которые, время от времени, отравляли атмосферу наполеоновского общества в Лонгвуд. Монтхолон очернял императора и Бертрана перед Гурго, Гурго же – перед императором и Бертраном и т.д. Влияние мадам Монтхолон основывалось на том, что временами она оказывала императору "небольшие услуги", понятное дело, не за просто так, чего даже и не пыталась скрывать ["Это интриганка, для которой выгода превышает все существующее", сказал как-то раз император Бертрану о мадам Монтхолон. – "Она оказывает мне те самые мелкие услуги, что же, она не красавица, только, в конце концов… Сердце свое она отдала разве что за хорошие ценные бумаги. Зато мужа ее нельзя упрекнуть ни в чем"].
