Он сыграл множество самых разных ролей, и всегда их объединяло одно качество — жизнеутверждающее начало, которым до краев было наполнено его творчество.
Он и в жизни был чрезвычайно общительным, веселым и жизнедеятельным человеком. Маленького роста, бешеного, неуемного темперамента и юмора. Он олицетворял веселье, был всегда энергичен и бодр, настоящая «ртуть». Его глаза называли «буравчиками» — казалось, он видел всех насквозь.
Стоило ему появиться в театре, всем становилось весело. Жажда лицедейства никогда не покидала его. Он был готов включиться в игру с пол-оборота. Мог неожиданно, тявкнув, как щенок, схватить актрису за ноги на лестнице или в фойе. Его нельзя было умолить не делать этого. Даже если кто-нибудь из старых актрис падал в обморок, спустя какое-то время он опять повторял эти шутки.
В Сочи на гастролях он вбегал ко мне в номер рано утром с криком:
— Хватит лежать, вставай! Я пытался отнекиваться:
— Да рано еще.
— Вставай, вставай! Подумаем, кому бы гадость сделать.
«Гадостью» он называл какую-нибудь шутку, розыгрыш. И пожалуй, в этом искусстве с ним мало кто мог сравниться. Даже если ему рассказывали о какой-нибудь немудреной шутке, вроде того, что один актер у другого перед спектаклем отрезал на штанах все пуговицы, он был счастлив.
Зная мою страсть к футболу, он специально узнавал, когда играет моя любимая команда, отзывал меня и то говорил, что такой-то футболист играть не будет, потому что сломал ногу, то придумывал еще какую-нибудь жуткую историю. Иногда я поддавался, и он радовался, что ему удалось обмануть меня, как ребенок.
Самым легендарным его розыгрышем был следующий. Его связывали очень близкие и теплые отношения с известной ленинградской танцовщицей Еленой Дмитриевной Ленской. Наступил день ее бенефиса. Естественно, она ожидала приезда Владимира Яковлевича, но вместо этого от него пришла телеграмма, что он очень занят и никак приехать не может. Обида была страшная. Начался вечер. Полный триумф. Поздравлениям и букетам не было конца. Вдруг конферансье громогласно объявляет:
— А теперь позвольте вручить подарок от Владимира Яковлевича Хенкина.
На сцену выходят четверо мужчин и выносят буквально клумбу цветов. С трудом опускают ее на пол, и под безумный восторг зрительного зала из нее появляется сам Хенкин.
О нем можно говорить бесконечно, но никто лучше него самого не умел рассказывать истории о своей жизни. Так он рассказывал, как во время Гражданской войны ему пришлось выступать в Ростове перед белогвардейцами. В то время он уже был любимцем публики, а потому в зале собралось такое огромное количество людей, что некоторые устроились прямо на сцене, свесив ноги в зал. Когда Владимир Яковлевич вышел, сидевший таким образом белый офицер осведомился у него:
— Господин Хенкин, мы вам не мешаем?
Хенкин славился своим остроумием и никогда не лез в карман за словом. Он не кичился своей отвагой и храбростью, но ответ последовал мгновенно:
— Мне — нет. России — да!
Начался скандал, и ему пришлось скрыться в бутафорском гробу.
Подобных историй с ним было немало.
До прихода в Театр сатиры он вел разнообразную жизнь актера — служил в русских провинциальных драматических театрах, работал в украинских (их тогда называли малороссийскими) труппах, а его врожденная музыкальность позволяла ему с блеском выступать даже в оперетте. Он был любимцем публики. Рассказывал, как в Ростове-на-Дону его мама сидела на концерте, успех у него потрясающий, овация, вдруг мама из первого ряда встала и на весь зал с гордостью провозгласила: «Это мой сын!»
Хенкин много работал и на эстраде. В то время артисты театров играли в концертах отрывки из спектаклей (за кулисами это называлось «отрывки из обрывков»). А очень многие, понимая специфику эстрадного искусства, делали специальные номера. Москвин инсценировал рассказы Чехова, Качалов читал не только отрывки из произведений Льва Толстого, но и басни Михалкова.
Хенкин был неподражаемым рассказчиком, лучшим исполнителем рассказов Михаила Зощенко и других сатириков. Популярность Владимира Яковлевича трудно себе представить. Это был человек-легенда. Он выходил на сцену, как бы уже предвкушая радость встречи, и мгновенно приковывал к себе внимание любого зала. В его глазах, улыбке можно было прочитать желание как можно скорее поделиться с присутствующими чем-то исключительно смешным и интересным.
