У себя в сарае Лыш вытащил из-под верстака фанерный ящик со стеклянным запасом. Рыжее, совсем уже вечернее солнце падало в открытую дверь. При его свете Лыш стал вынимать из ящика прозрачные круглые пузырьки и насыпать в них песок из мешка-майки. Пузырьков было восемь. Лыш наполнил четыре, а еще четыре оставил пустыми. Потом пустые с полными соединил стеклянными трубками. А эти «пузырьковые» пары укрепил в проволочных вилках на деревянных подставках (все у Лыша было подготовлено заранее).
Получились четверо песочных часов.
Лыш на каждых повернул полные колбочки вверх. Потекли неслышные сухие струйки. Лыш почесал мизинцем подбородок. Расставил часы по углам воображаемого квадрата (шириной в полметра).
Он все это делал на щелястом полу сарая, рядом с верстаком. А фанерный ящик лежал на краю верстака. И вдруг он приподнялся и плавно ушел по воздуху в угол сарая. В другом углу радостно подпрыгнул Росик.
– Ахата тиа… – шепотом сказал Лыш, но без растерянности.
Снаружи резко потемнело.
– Лыш, ты где? – закричала с крыльца Грета. – Иди домой! Смотри какая туча, сейчас гроза будет!
– Гретхен, у тебя найдется чугунный шар? Не насовсем, на минутку!..
– Под крыльцом лежат два!.. Лыш, но ведь гроза!
– Гроза подождет… – рассеянно отозвался Лыш.
Валерия и Юну гроза настигла в сотне шагов от дома (они возвращались из парка, с концерта группы "Капитан Лист"). Дождь начинался осторожно, по плечам ударили всего несколько капель. Юна и Валерий вбежали в сени, щелкнули выключателем. Ожидали услышать встревоженно-заботливые причитания бабы Клавы. Но в доме было пусто.
– Наверно, задержалась у соседки, – прошептала Юна.
– Пойдем ко мне, – тоже почему-то шепотом сказал Валерий. – У меня там чай в термосе. Ты озябла…
– Да ни капельки…
– Все равно… пойдем…
Они вошли и остановились посреди комнаты. За окном неярко мигало, ровно рокатало и нарастал ливень.
– Ты промокла насквозь, – выдохнул Валерий. – Ты это… сними платье, надо высушить…
– Не выдумывай… Всего несколько капель…
– Не несколько, а много… Давай помогу…
– Валерка, перестань… бессовестный…
– Но я же просто помогаю…
Потом они сели рядышком на кровать.
– У тебя рубашка тоже мокрая…
– Ага… – и завозился. Затем придвинул Юну к голому плечу.
– Вот придет баба Клава… – прошептала она.
– В такой-то дождь…
– Еще и дразнится… Твое счастье, что под рукой нет фаянсового блюда.
Валерий тепло подышал ей в ухо.
– Ага… счастье…
И показалось, что рядом с ними неслышно прыгнул на кровать пушистый ласковый кот…
Утром было пасмурно и прохладно. Изредка моросило. Толь-Поли с неразлучным вождем гуммирабиков перебрались в дом. Ребята собрались в большой комнате у телевизора, включили. Но ни на одном канале не нашлось ничего, кроме стрельбы и мордобоя. Только Инская студия передавала последние новости, но и там – скукотища.
– Активизация бывших функционеров "Желтого волоса" в правительственных кругах не может не настораживать всех трезвомыслящих жителей Империи и Вольных городов. Однако Регент на последней встрече с журналистами оптимистично заявил, что поиски консенсуса между бывшими политическими антагонистами являют собой позитивный процесс, который…
– Да здравствуют гуммираки! Регент дурак! – известил всех индейский вождь на руках у Поли.
– Еще один политик, – сказала Света.
Грин взял книжку Астрид Линдгрен "Мы на острове Сальткрока" и ушел в угол к торшеру. Но почитать не удалось. Появились Грета и Лыш.
Лыш был молчаливей обычного, зябко потирал колючие локти, но думал явно не о холоде, а о чем-то далеком от погоды. А Грета – как раз о погоде:
– Пришлось отменить из-за дождика вылазку на последнюю дистанцию. А Круг совсем рядом, это понятно всякому.
– Да… а ведь нынче солнцестояние, макушка лета, поддержала Света недовольство подруги. – В такое время должна стоять безоблачная погода…
– А мы растяпы! – вдруг отчетливо заявил Толя.
Все, конечно, захотели узнать: с какой стати растяпы?
– Потому что в прошлые годы, когда летняя макушка, мы смотрели елочные игрушки!
– В самом деле! – обрадовался Май (и даже как-то просветлел). – Правила нельзя нарушать! – И обернулся к сидевшему в сторонке Грину. – У нас такой обычай! Когда наступает самый длинный день в году, мы вытаскиваем коробку с елочными украшениями и разглядываем, перебираем их. Чтобы не забывались зимние сказки. И чтобы игрушки не заскучали совсем… Может быть, тебе тоже будет интересно?
– Конечно! – быстро отозвался Грин (заранее знал – будет!)
Толпой полезли по внутренней лестнице на чердак. Тетя Маруся просила быть поосторожнее, чтобы не свихнуть шеи и чтобы не насторожить Евгения, который тоже запросится наверх и там "наведет свой порядок".
Видимо, Грета и Лыш были знакомы с обычаем семейства Веткиных, потому что без расспросов приняли участие в "зимней вылазке". Впрочем, Лыш не проявлял энтузиазма. Забрался последним и сразу сел в сторонке на перевернутый бачок. И все думал о чем-то…
