Амсдам – негласная столица Республики. Самый большой город на восточном побережье, взбалмошный и суетный, как и положено столице. Сегодня он предложит тебе все удовольствия, от крепчайшего медландского пойла в задней комнате респектабельной кофейни до щепотки кейна на ноготке смешливой флаппи, ищущей ночных приключений под звуки орочьего джайва. А завтра… Кто знает, что будет завтра? Этот город в мгновение ока творит богачей и звёзд и с равной лёгкостью превращает их в нищих. Здесь путь от полуподпольного театра на окраине Хооглана до подмостков Гидеон-хаала может быть короток, как вспышка фотокамеры ушлого журналиста, а переселение из пентхауса на Четвёртой аллее в ночлежки Дортлана – плавным и незаметным, как закат солнца. Здесь в один момент можно подняться над толпой, сорвав куш на бирже, а повернув за угол Гротмуур-страат, оказаться случайной жертвой очередной разборки между Семьями, не поделившими доход с подпольной винной лавки. Это Амсдам – Город Дождей.
© Антон Демченко, 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Дождь. Снова этот деволов непрекращающийся дождь накрыл город. Рид отвёл взгляд от грязного окна, за которым сумеречный Амсдам в очередной раз демонстрировал свой непростой характер, заливая улицы холодной осенней моросью. Отвратительное утро.
С некоторых пор ван Лоу не любил дождь. Все самые большие неприятности в его жизни случались именно под аккомпанемент хмурого неба, низвергающего на землю потоки воды. Дождь напоминал о них каждым раскатом грома и высверком молнии. Об уходе из дома, о войне, плене, тюрьме и побеге. О мерзкой мороси в болотах Маадена и десантах через грозовой фронт, прямиком на кинжальный огонь зениток Гейдельсхофа. О сутках, проведённых на открытом плацу, окружённом колючей проволокой, под потоками ледяных дождей севера. И о декаде петляний по предгорьям под проливным дождём, когда падающие на лицо холодные капли были единственной возможностью утолить жажду, потому что остановиться, чтобы зачерпнуть хоть горсть воды из взбухшего ручья, значило дать лишние несколько минут неутомимым преследователям, встреча с которыми закончилась бы смертью. О раскисшей земле и постоянных падениях, натужных подъёмах и беге… беге на пределе сил от идущих по пятам эльфийских егерей. Неприятные воспоминания. Они будили в Риде горечь и злость, которые, как он надеялся, давно забылись, растворились в памяти… Впрочем, так оно и было. До следующего ливня.
Рид взглянул на часы, недовольно скривился и, потерев ладонями лицо, поднялся со старого продавленного дивана, отозвавшегося на его движение усталым вздохом пружин. Бросив взгляд в мутное зеркало, висящее на двери в ванную, он непроизвольно нахмурился. Нет, его не смутил седой ёжик волос, признаться, довольно дико смотрящийся в сочетании с физиономией человека, едва перешагнувшего тридцатилетний рубеж. Привык. Но вот мятый костюм, щетина на щеках и набрякшие веки… м-да уж. Вчерашний загул явно удался, и кажется, даже чересчур. В ином случае, по возвращении домой, Рид всё-таки дополз бы до спальни, а не завалился спать одетым в кабинете.
Ван Лоу наклонился и поднял валявшуюся на полу у дивана солидную двухпинтовую бутылку, пустую, само собой. Мимоходом подивившись собственному неожиданно хорошему самочувствию и, самое главное, полному отсутствию головной боли, что было несколько странно, учитывая объём пустого сосуда в его руках, мужчина поднёс горлышко бутылки к носу и, вдохнув слабый хлебный аромат, понимающе кивнул. Северный напиток. Ничего удивительного. Полугар – это вам не отвратное медландское пойло, пинта которого гарантирует тяжкое похмелье. У местного бурбона вообще есть лишь одно положительное качество – дешевизна. Относительная, конечно. С тех пор как Сенат принял акт Боусона, в Амсдаме, равно как и в остальных провинциях Республики, любой алкоголь оказался под запретом. Меньше его, конечно, не стало, но цена на продаваемое из-под полы горячительное взлетела моментально, а его качество столь же стремительно рухнуло. Контрабанда же и раньше не была дешёвой.
Дожили! Заслуженному ветерану теперь и бутылочку горлодёра не выпить без того, чтоб не нарушить закон. Хотя… кому здесь какое дело до боевых заслуг очередного иммигранта, тем более что все они остались там, за океаном… как, впрочем, и приговор трибунала, отобравшего эти самые заслуги у неудачливого техфеентрига, мастер-сержанта отделения кадавров. Ну, да и девол с ними!
Неопределённо хмыкнув при воспоминании о своем «ветеранстве», Рид потянулся и, зашвырнув пустую бутылку в мусорное ведро, примостившееся у рабочего стола, решительным шагом отправился в ванную.
– Ну что, массардж[1], пора на работу, а? – по завершении гигиенических процедур усмехнулся своему отражению в зеркале изрядно посвежевший молодой человек и сам же себе ответил, вытянувшись по стойке смирно, но уже совершенно в имперском стиле: – Так точно, рем техфеентриг!
Сменив помятый костюм на привычную рабочую тёмно-серую тройку, Рид поправил узел щёгольского серого «с искрой» галстука и, подхватив с вешалки плащ со шляпой, хлопнул себя по карманам. Убедившись, что сигареты и ключи на месте, он шагнул за порог квартиры, в очередной раз порадовавшись, что в этом недавно построенном доме архитекторы предусмотрели подземный гараж, так что жильцам нет нужды бежать куда-то под дождём за своим авто.
