В этот момент он похож на озорную собаку, которая, виляя хвостом, только и ждёт, пока хозяева кинут ей мяч. Не очень-то корректное сравнение, но что поделать, если иное вовсе не отобразит происходящее здесь и сейчас.
Не дожидаясь ответа, тянет меня за руку в прихожую, подавая мне плащ и помогая одеться:
– Пойдем скорей!
Всего пятнадцать минут – и вот мы оказываемся на одной из главных достопримечательностей Амстердама – цветочном рынке, сплошь пестрящем самыми разнообразными видами и сортами цветов.
Заметив мой взгляд, Август проводит по воздуху широким жестом:
– К вашим услугам, мадемуазель!
В жизни не видела такого многообразия цветов ! Как же невероятно красиво!
Пока я брожу по рынку с распахнутыми от восхищения глазами, Август тенью следует рядом, попутно интересуясь у торговцев свежестью цветов и способом ухода за теми или иными сортами растений.
В конце концов я все же решаю остановиться на тюльпанах – в конце концов, именно они являются символом города.
О чем я и сообщаю своему спутнику.
Каково же моё удивление, когда спустя десять минут я вижу перед собой огромную корзину с самыми разнообразными расцветками и сортами тюльпанов, которые только есть на этом рынке.
Приоткрытый рот выдает удивленное:
– Вау… боже, как это красиво…
– У тебя очаровательная улыбка, Марта… просто хочу наслаждаться ей как можно дольше, ведь…
– Тссс…
Поворачиваюсь к нему и нежно целую в уголок губ:
– Спасибо, Август…
Лишь улыбнувшись в ответ, он проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, подхватывает корзинку и берет меня под руку.
Следуя к выходу, интересуюсь:
– А куда дальше?
– Думаю, нам стоит отвезти цветы в номер, а дальше – на твоё усмотрение.
Вскоре мы вновь оказываемся в том самом отеле, где провели потрясающую ночь.
Теперь посреди комнаты красуется огромная корзина с тюльпанами, на которую я не могу наглядеться.
А вот мой спутник, кажется, никак не наглядится на меня. Приятно, чёрт возьми. Давненько такого не было.
Следующие шестьдесят минут мы вновь растворяемся в ласках, покуда снизу не слышится легкий стук, сообщающий, что, кажется, мы слегка переборщили с выражением эмоций.
Смеясь, будто подростки, наспех одеваемся и вновь отправляемся на прогулку по весеннему городу, который подарил нам друг друга…
Следующие несколько дней мы только и делаем, что колесим по городу, фотографируемся и искренне наслаждаемся обществом друг друга.
Ведь каждый из нас помнит, что нашему счастью не суждено долго прожить.
И вот наступает последний день в Амстердаме. Вечером у нас самолеты, которые разлетятся в разные стороны, и мы больше никогда не увидимся.
От этого осознания становится нестерпимо больно.
Конечно, я всё понимаю, и прекрасно знаю, что такое курортный роман.
И всё же именно с Августом у нас возникло какое-то необъяснимое притяжение, которое теперь стало значить весьма много.
По крайней мере – для меня, привыкшей к совершенной эмоциональной холодности со стороны мужчины.
Вдруг замечаю его внимательный взгляд.
– Марта, я хочу сказать тебе…
– Что?
– Это удивительно, но всего за семь дней ты стала мне невероятно близка… я совершенно не готов мириться с тем, что ты улетишь, и… Мне больно думать, что это – наша последняя встреча, моя дорогая Марта.
В этот момент взгляд его обращен куда-то глубоко внутрь себя, Август задумчиво смотрит себе под ноги, ковыряя землю мыском ботинка. Наконец, он поднимает голову, и я вижу отблеск слёз в его янтарных глазах:
– Чёрт, в конце концов, это несправедливо!
Он подходит ближе, и крепко обнимает меня, прижимая к себе:
– Послушай… послушай, я не хочу, чтобы всё, что здесь между нами было, вот так вот закончилось. Я прошу тебя…
– Но как…
– Пожалуйста, не перебивай, Марта. Я прошу тебя дать нам шанс. Я чувствую, что мне не простить себя, если я сейчас сдамся и отпущу тебя насовсем.
Во мне бушует буря, и я всеми силами стараюсь, чтобы эмоции не хлынули наружу.
Ещё бы – ведь я вовсе не была готова к такому повороту событий! К тому же у меня нет ни малейшего представления о любви на расстоянии!
Одно дело – читать об этом в исторических романах, и совсем другое – испытать на собственной шкуре!
Вдалеке уже виднеется такси, которое отвезёт нас в аэропорт, и тут я отчетливо понимаю, что, если сейчас ничего не предпринять, мы и впрямь разлетимся и больше никогда не увидимся.
От этих мыслей в голове резко становится жарко, а к глазам подступают слёзы – точно так же, как и у Августа некоторое время назад.
Мысль о том, что сейчас мы можем потерять друг друга навечно, заставляет моё сердце яростно стучать о ребра, будто оно тотчас собирается вырваться из груди…
– Хорошо.
– Что?
– Хорошо, давай попробуем…
В тот же миг Август подхватывает меня на руки, и я чувствую соленый привкус его слез на своих губах.
– Позволь прилететь к тебе в конце недели? Я как раз раскидаю дела после отпуска.
– Конечно, я буду ждать тебя…
Наконец, подъезжает машина, и мы отправляемся в аэропорт.
По пути он то и дело теребит и сжимает мою руку:
– Неделя. Всего неделя…
– Август…
