Узкую стрелу башни было видно издалека, но вела к ней изломанная тропинка, она петляла между обрывами, огибала ледники и резко поднималась вверх по каменистой скале. Не будь проводника, долго бы он искал дорогу или закончил бы путь где-нибудь на дне ущелья.
Проводник привел прямо к воротам башни и заторопился назад.
– Здесь нельзя долго оставаться, – бормотал он. – Напрасно вы, добрый человек, пришли сюда. Ничего хорошего здесь не отыскать.
Но Никита только отмахнулся, и проводник поспешил уйти. Небольшая, но крепкая на вид дверь оказалась незапертой, словно его ждали, легко поддалась на толчок. В башне было тепло и светло. На стенах разместились большие шары, от которых освещался коридор, и Никита закрыл за собой дверь. Как же приятно было оказаться в тепле после ветров и морозов горных вершин.
Никита успел пройти всего несколько шагов, когда перед ним появился колдун. Парень сжал в кулаке амулет, а другой рукой потянул меч. Но колдун только улыбался.
– Я ждал тебя, – сказал он и взмахнул рукой…
– И что было дальше? – поторопил Павел замолчавшего друга.
– Дальше?.. Я очнулся в больнице в твоем мире. Я ничего не понимал. Где я? Зачем? Оказалось, чтобы приспособиться к новой жизни, я занял место другого человека. Колдун узнал, что незадолго до моего появления умер парень, пролежавший долгое время в коме. А потом сделал так, чтобы его родители приняли меня за своего сына.
– Как это?
– Вроде бы он не умер, а очнулся. Представь радость родителей. Мне прошлось учиться всему заново. Я не знал ничего о жизни в вашем мире, – и добавил ядовито: – Но это же естественно, после многолетней комы. Верно?
Павел растерянно молчал.
– Почти два года я пытался приспособиться к новой жизни. А потом нашел секцию боевого единоборства. Я многому смог научить самого тренера, – и рассмеялся, нервно запихнул точильный камень в котомку. – Там тренировался твой брат. Он-то и познакомил нас. Помнишь?
– Помню. Все-таки зачем колдун отправил тебя в наш мир?
– Какая разница? Теперь я дома, и это уже не важно.
Павел смотрел, как Никита вернул меч в ножны. Уже почти стемнело, и он не увидел злости, промелькнувшей в глазах друга.
– Значит, ты можешь провести меня к башне колдуна? – сказал Соболев, обдумывая вариант встречи с Верноном.
– Нет, – Никита раздраженно отпихнул ногой веточку. – Что ты не понял из того, что я рассказал? Колдун поймает тебя так же легко, как меня. И что ты станешь делать?
Павел прекрасно понимал, чем грозит встреча с колдуном, но на сегодняшний день это был единственный человек, который знал дорогу в его мир.
– Ничего не выйдет, – сказал Никита. – Нужно найти другой способ.
– Какой же? Может подскажешь?
– Идем в поселок. Там тебя научат владеть оружием. Я знаю, что ты не новичок, но в твоем мире жизнь учителей не зависела от владения мечом. Они не могли научить настоящему искусству. А в поселке будут люди, оттачивающие мастерство в реальном бою.
– И зачем мне это?
– Ты ведь хочешь найти колдуна? Не повторяй моих ошибок. Ты должен больше узнать об опасностях нашей жизни, ее особенностях. Иначе тебя убьют на первом же перекрестке.
– Ладно. Посмотрим, – кивнул Павел и неторопливо пошел в дом.
Никита проводил взглядом Павла и в сердцах сплюнул.
Память услужливо напомнила о той ночи на рыбалке.
Никита вспомнил, как сидел на берегу моря почти всю ночь, вслушивался в плеск волн. Стрекотали неугомонные кузнечики, а в кронах деревьев шумел прохладный ночной ветер. Никита сжимал в кармане маленький флакончик, и не мог заставить себя войти в палатку.
Лишь на рассвете он подошел к спящим друзьям. Артем громко сопел, завернувшись в теплое одеяло, и время от времени что-то бормотал во сне.
Никита осторожно приблизился к Павлу, вытащил флакон и поднес его в зажатом кулаке к ладони друга. Сжал с силой и услышал знакомый хлопок. Ладонь Никиты охватило яркое сияние, и в палатке сразу стало светло. Но он знал, что никто не проснется, магия колдуна навевала крепкий сон. Никита мягко прикоснулся к ладони друга и принялся старательно выводить руну.
И когда работа была сделана, встряхнул ладонь. Свет исчез, и в палатке снова стало темно.
А следующим утром их встретил колдун.
Воспоминания терзали душу, а совесть выла на высокой ноте, заглушая оправдание, будто бы не было у него выбора. И что Павел не пострадал, ведь Никита помог ему, спас от смерти.
И не так уж важно, что Никита искал дружбы Павла только для того, чтобы выдать колдуну. Потом он действительно привязался к нему. И жалел его не так, как первых трех парней, которых отправил на смерть.
Павел вышел во двор и огляделся. Ночь была светлой, полная луна заливала двор серебристым сиянием, было тихо и немного прохладно.
Он сел на порог и вытащил куклу. Перед ней положил кусочек сыра и вгляделся в нарисованное лицо.
– Помоги мне, – прошептал он.
Личико куклы дрогнуло, нарисованные брови удивленно приподнялись, и Павел услышал:
– Опять не сладость? – недовольство сквозило в каждом слове.
– Прости, не было другого. Ответь мне.
Кукла помолчала, и Соболев испугался, что она не захочет отвечать.
