– Спрашивай, – наконец, сказала она.
– Как мне вернуться домой? Я надеялся на путешественника, но он умер. Да еще проклятый старик передал мне колдовской дар. А я хочу вернуться домой! Помоги мне!
– А кто тебя там ждет? Зачем возвращаться?
– То есть как?! – опешил Соболев. – Это не мой мир. Мне здесь не место. Там у меня своя жизнь. Работа, брат. Он же останется один во всем свете! У нас же никого из родных. Я не могу его бросить.
И снова кукла задумалась.
– У меня нет ответа, – вздохнула кукла. – Может и есть путь в твой мир, но я его не знаю.
– А колдун Вернон знает?
– Вернон, – хихикнула она. – Он знает, но не вернет.
– А как его убедить?
– У меня нет ответа, – повторила кукла.
– Должен же быть способ!
Но кукла снова была простой игрушкой. Нарисованные глаза бессмысленно таращились в небо, равнодушные ко всему.
Странно было видеть большой по здешним меркам поселок без всяких ограждений. Не было ни высоких стен, ни простого частокола. Единственное, что смущало – это густой туман у самой земли вокруг поселка.
– Здесь мы и живем, – радостно возвестил Никита, он нетерпеливо подпрыгивал в седле, словно хотел побежать впереди коня. – Вот увидишь, тебе здесь понравится.
– А что это за туман у земли?
– Магическая защита. Такая есть во всех поселках Серых Псов. Войти в поселок можно только через арку, и то если пропустят. Иначе можно сгинуть в тумане.
– И много таких поселков?
– А кто их считал? Не знаю.
Они спешились у самой кромки тумана, и Ярослава подошла к широкой арке, отмечающей вход. На ней висел небольшой колокол, и девушка дернула за шнурок.
Звук оказался неожиданно сильным и гулким, он разнесся по округе тревожным набатом.
Павел огляделся, но никто не спешил с кольями через поле. Люди по-прежнему занимались своими делами, не обращая внимания на пришедших.
К арке подошел стражник, за ним неторопливо трусила огромная псина. Длинная серая шерсть была аккуратно расчесана и лоснилась на солнце. Псина посмотрела на гостей, подошла к каждому и внимательно обнюхала.
– Это демма-зверь, – прошептал Никита. – Обычно тотемные звери привязаны к человеку, а этот – к поселку. Никто не помнит, откуда он взялся. Кажется, пес был тут всегда. Он охраняет поселок и людей от черной магии. Бывает, Серые Псы находят артефакты, зачарованные вещи, назначение которых не знают. Пес сразу распознает магию, опасную для жителей, и не пропустит такую вещь. Видишь, в стороне холм?
Павел посмотрел в указанном направлении и кивнул.
– Под холмом сделано хранилище для опасных артефактов. Туда может войти только пес, он относит артефакты, чтобы никто не смог воспользоваться ими.
Между тем пес потерял интерес к гостям, плюхнулся толстым задом в пыль и принялся радостно мести хвостом.
– А как его зовут? – Павлу понравилась псина, хотелось подойти и запустить руку в мягкую густую шерсть. Но клыки демма-зверя и неожиданно осмысленный взгляд не допускали фамильярностей.
– Никак. У тотемных зверей нет имен. Ведун просто зовет зверя, и тот откликается. Привет, Саймон! – махнул он стражнику. – Михей свободен?
– Свободен, – кивнул он. – С утра по комнате мечется.
– Что-то случилось?
– Да, – Саймон хмуро посмотрел на Павла и Логана. – Все из прайда Дикона погибли. Он один выжил.
– Как? – мрачно спросил Никита.
– Не знаю. К Дикону сейчас лучше не подходить, он двух мальчишек привел, возится с ними, как с родными детьми. Вы, я вижу, тоже не сами пришли.
– Да. Это мои друзья.
– Ну-ну… Идите сразу к Михею, он добрый после обеда, может не прогонит.
Павел вдруг понял, что нервно стискивает рукоять ножа. Он уже опасался и ненавидел этого Михея, хотя не встречал ни разу.
Никита, проходя мимо, хлопнул его по плечу и подмигнул.
– Михей – наш старейшина. А еще он родной дядька мне и Яре. Так что не волнуйся. Все будет в порядке.
Но встреча была совсем не радостной. Старейшина оказался дородным крепким детиной с косматыми седыми волосами. Он выслушал рассказ Никиты и Яры, мрачно поглядел на Павла и Логана. И молчал. Молчал так долго, что гости готовы были провалиться сквозь землю от пристального взгляда старейшины.
– И почему я должен верить молодому колдуну, да еще помогать?
Никита нахмурился.
– Он – мой друг. И я верю ему, – сказал и посмотрел дяде прямо в глаза.
– Так-так, – протянул тот. – Что ж, если все, что вы рассказали, правда… Повторяю, если. Пожалуй, у меня кое-что есть для тебя, парень. Ждите здесь.
И вышел.
Павел, лишившись настойчивого и недоверчивого внимания, почувствовал себя легче. И с любопытством огляделся. Небольшая комната напоминала свалку. Массивные полки почти скрывали давно некрашенные серые стены. На полках, тесно прижавшись друг к другу, стояли книги, большие и маленькие, пухлые, как старые торговки, и тонкие. Там же громоздились разнокалиберные кубки и миски. Из всего великолепия выделялись посохи, стоящие вдоль стеллажей. Посохи были самые разные, начиная от крохотных и заканчивая длинными и толстыми, вырезанными из дерева и увенчанными различными изображениями.
– Ну вот. Давненько они у меня. Думал, что не пригодятся.
