Уже показалась мельница, когда Логан перебрался к Павлу и взял у него вожжи. Лошадь послушно остановилась, а Логан нахмурился и запыхтел.
– Послушай, Волчонок, я не знаю, что нужно говорить в таком случае. Но хочу, чтоб ты знал, я не предаю друзей.
– Спасибо, – Павел забрал вожжи и хлестнул лошадь.
И от таких простых слов у обоих на душе было легко и весело, как после кружки хорошего вина.
Анита их ждала, и сборы были недолгими. Парни помогли перенести ее вещи на телегу и остались ждать на улице. Панкрат заботливо укутал ее в теплый плащ и помог сесть в телегу. А потом долго глядел вслед дочери и махал рукой.
На этот раз лошадью правил Логан, а Павел и Анита сидели рядом, укутанные одним одеялом.
– Никогда так не радовалась переезду, – рассмеялась она.
Павел поцеловал ее и притянул ближе.
– Волчонок, ты вернешься в свой мир? – неловко кашлянув, спросила Анита.
– Как? Даже колдун Вернон говорит, что не осталось зачарованных вещей. А иных путей я не знаю.
– А если появится возможность?
И посмотрела ему в глаза. Павел растерялся. Тем более что Логан обернулся и тоже ждал ответа.
– Я… я не знаю, – выдавил Соболев.
– У тебя там кто-то есть? – спросила и опустила глаза Анита.
– Там только старший брат. Я ведь говорил тебе.
– Не уходи, – едва слышно прошептала девушка.
Павел вздохнул и погладил ее по щеке.
До поселка они доехали спокойно. Стражник пропустил их через арку и улыбнулся девушке.
– А вот и помощница Светика! Теперь и суп вкуснее будет, и пироги румянее.
Анита рассмеялась и помахала ему рукой. Рядом вертелся демма-пес и ластился к девушке, словно родной.
– Волчонок! Логан! – закричал им Михей. – Чего рты разинули? Отведите лошадь на конюшню. А потом бегом на плац. Вас Тит заждался.
Парни удивленно переглянулись, но не стали перечить. Конечно, хотелось погреться у теплого очага и поесть. Но когда Михей не в духе, лучше перетерпеть голод, чем нарваться на неприятности.
Снова нужно будет тренироваться: растягивать лук, скакать на лошадях и махать тренировочными мечами.
А вечером, когда они добрались домой и без сил рухнули в кровати, то уснули раньше, чем проснулся голод.
Никита не спал. Он лежал в темноте и страдал от жалости к себе. Все в его жизни пошло не так, как он когда-то мечтал. Он думал, что станет бесстрашным охотником, будет гордо ступать по земле и приходить на выручку попавшим в беду людям. А в ответ получать уважение и славу.
А что сейчас? Вместо славы – ненависть Павла и молчаливое осуждение Логана. Одна Ярослава пыталась оправдать его. Но от этого было только хуже.
И Никита огрызался и отталкивал единственного человека, кто любил его просто за то, что он есть.
«Павел сам виноват, – думал Никита. – Я всего лишь подчинялся силе, у меня не было выбора. А он разыгрывает из себя героя. Обидели его! Да я дал ему новую жизнь. Спасибо лучше сказал бы, ведь я спас его от князя, а Яра дала сильную защиту от упыря. Если бы не я, он так и скакал бы по спортивному залу с игрушечной сабелькой. Кому там нужно его умение?»
Но никакие слова не могли заглушить голос совести. И Никита так и уснул под ее противный визг.
Утром Павел и Логан заторопились в общую кухню. Соболев спешил туда по двум причинам: не хотел снова встречаться и тем более говорить с Никитой, и не терпелось повидаться с Анитой. Какая из этих причин гнала его сильнее, он так и не определился.
Они поздоровались с Ярославой, кивнули Никите и вышли под пронизывающий ветер. Ночью выпал снег, и появились неглубокие сугробы. И парни на каждом шагу проваливались почти по щиколотку.
За ними протянулись цепочки следов от их дома. Около кухни снег успели смести, и парни с облегчением вышли на белую дорожку.
В кухне было жарко, царили запахи свежеприготовленной еды, ароматной выпечки и душистого чая с сильным запахом сушеной мяты.
Павел вошел вслед за Логаном и плотно закрыл дверь. Он стряхнул снег с плаща и обернулся.
Рядом со столами замерла Анита с пустым подносом, а перед ней на колене стоял Сэб и под общий хохот протягивал бумажный цветок.
– Самой красивой девушке! – кричал Сэб. – Возьми его, душа моя!
Анита рассмеялась и капризно надула губки.
– Зачем мне мертвый цветок? Оставь себе, – и направилась на кухню.
Но парень не отставал. Он догнал ее и ухватил за руку.
– Куда ты убегаешь, цветочек? А поцелуй?
Не успела девушка и пикнуть, как Сэб сгреб ее в охапку и поцеловал. Кухня вздрогнула от хохота. Но Павлу отчего-то было не смешно. В глазах потемнело от нахлынувшей ярости, он оттолкнул вошедшего воина и выбежал из кухни. Он не видел, как Анита уперлась кулаками в грудь Сэба, но парень легко отпустил ее и посмотрел на захлопнувшуюся дверь. В темных глазах плескалось целое море самодовольства и радости.
– Если еще раз!.. – прошипела Анита и наотмашь ударила по лицу парня. От звонкой оплеухи Сэб покачнулся, удивленно округлив рот, под рукой он почувствовал пылающий отпечаток девичьей ладошки.
– У-у-у-у! – разнеслось по кухне.
