– Да, – кивнул Соболев, – Не рассчитал силу.
Косматые брови старейшины поползли вверх, а глаза помаленьку наливались злобой.
– Значит, колдуем? И кто тебе велел напасть на учеников?
– Никто.
– Дикон, они сильно пострадали?
– Выживут, – снова повторил наставник, словно других слов не находил.
– Понятно. Выбирай, Волчонок. Или ты сейчас же собираешь вещи и уходишь из поселка, или Дикон высечет тебя. Причем будет сечь столько, сколько посчитает нужным. Никто останавливать его не будет.
Испуганно вскрикнул Логан, и Павел вспомнил, что его мать засекли до смерти. По спине пробежал холодок, когда он представил, что озлобленный Серый Пес сделает с ним за своих воспитанников.
– Выбрал? – поторопил Михей.
И Павел кивнул. Не мог он уйти из поселка, все бросить и уйти в неизвестность. А значит, придется смириться с наказанием и надеяться на искусные руки Яры.
– Я останусь, – ответил он, и под тяжелым взглядом Михея усмехнулся пересохшими губами.
– Прекрасно. Снимай рубаху и ступай за Диконом. Он привяжет тебя к столбу.
Тут-то Павел и понял, зачем к потолку были привязаны веревки в углу зала.
Дикон связал руки Соболева веревками и обернулся к Михею. Тем временем раненых парней отнесли к Ярославе, а зал стал наполняться людьми. Михей протянул кнут Дикону и отошел в сторону.
– Я всегда говорил, что мне не по душе этот молодой колдун, – раскатистый голос старейшины разнесся над головами людей, словно он звал их в бой. – И я вздохнул бы легче, покинь он сейчас поселок. Но Волчонок согласился на наказание. Что ж, это его право.
Люди притихли, и Соболев почувствовал спиной их напряженные взгляды. Рядом оказался Логан, словно вырос из-под земли, и завязал рот тряпкой.
– Зажимай зубами, – шепнул он, – я знаю, будет легче.
Но в глазах Павла прочитал все, что тот думал. Логан ободряюще улыбнулся и смешался с толпой.
– Начинай, Дикон, – велел старейшина.
Павел услышал свист кнута и вскрикнул от обжигающей боли. Серый Пес умел обращаться с кнутом, знал, как ударить так, чтобы треснула кожа, а кровь окрасила пол. Раз за разом свистел кнут, и Павел с ужасом понимал, что боль становится невыносимой, и с каждым ударом сильней впивался в тряпку зубами.
И когда ему стало казаться, что Дикон никогда не остановится, и порка будет продолжаться вечность, неожиданно все кончилось.
Соболев открыл глаза и увидел рядом Михея.
– Не дергайся, – раздраженно сказал он и сильно дернул за веревки. Павел застонал, а на лицо упала капля крови из растертых веревками запястий. – Впредь будешь умнее, парень. И колдовство будешь применять против врагов, а не своих же товарищей.
Наконец, он развязал веревки, и Павел тяжело упал на пол.
– Волчонок!
К нему кинулись Логан и Никита и бережно подняли.
– Ничего страшного, – сказал Никита, помогая вытащить тряпку изо рта. – Это бывает. Тит, говорят, чуть друга своего не прихлопнул. С него тогда едва шкуру не спустили, причем в прямом смысле. Отец того парня был ведуном. Ох, и осерчал он тогда! И ничего, Тит живой, невредимый. А тебе и досталось-то всего десять ударов. Сейчас Яра тебя подлечит, и будешь как новенький.
Так приговаривая, они помогли Соболеву выйти из зала. Позади суетливо семенила Анита, она пыталась набросить на плечи Павла рубаху, но оставила эти попытки. Ткань быстро пропиталась кровью и прилипла к ранам.
На следующее утро Павел проснулся с болью не только в спине, но в запястьях и даже в голове. Он лежал на животе и боялся пошевелиться. В комнате никого не было, и он снова заснул.
В другой раз оказалось, что за окном ночь, а на соседних кроватях спят Логан и Никита. И снова Павел закрыл глаза и не заметил, как провалился в сон.
И лишь проснувшись в третий раз, он почувствовал себя совершенно здоровым. Хотя под повязками на запястьях немного побаливало, а спина отозвалась ноющей болью, Павел чувствовал себя отдохнувшим и полным сил.
В общей комнате была одна Ярослава. Она держала в руке нож и тщательно натачивала клинок. Точильный камень легко скользил по кромке, словно летал в руке девушки. Она подняла глаза на Павла и улыбнулась.
– Наконец-то проснулся. Анита не отходила от тебя все три дня. Еле уговорила ее пойти поспать.
– Три дня?
– Да, – рассмеялась девушка. – Я не могла лечить тебя. Иначе какое же это наказания? Пришлось просто усыпить, чтобы легче и быстрее заживали раны. Как себя чувствуешь?
– Прекрасно. Только есть хочу.
– Иди на кухню, я думаю, там найдется что-нибудь для тебя.
Павел сходил за плащом и уже у двери задержался.
– Признайся, ты ведь все равно лечила меня?
– Может, чуточку. Но это секрет. Кстати, где твой волк?
Соболев задумался и развел руками.
– Не знаю. А что?
– С демма-зверями нужно уметь находить контакт. Советую сегодня отправиться в лес вместе с волком. Поохотиться с ним. После обеда сил у тебя прибавится, а спина заживет быстрее, – и, понизив голос, добавила: – Я помогла немного.
Павел озадаченно слушал. Он как-то не задумывался об этой стороне владения демма-зверем. Ярослава кивнула, прекрасно понимая его мысли, и сказала:
