Картину скрыли мечущиеся фигуры. Кто-то поднимал уже еле шевелящегося скопца, кто-то волок носилки, подготовленные, конечно, заранее… но теперь пришлось укладывать на них не тех. Вождь что-то рычал, указывая мечом на будущий костер, ну да, жертвы нужны в любом случае, иначе всем беда.
Видно, раззява там уронил заготовленный факел, и от крады потянуло дымом, все плотнее и гуще. Тела Сайхи и ее невольной спутницы какие-то вои подняли на плечи так, без носилок, скорей-скорей понесли к костру.
«Однако же», подумал Данил, а я Ольгера считал машиной смерти, лопух…вряд ли холощеный выживет, да и второй… сепсис, перитонит, а лечили тогда заклинаньями… ай да женщина»»
Прошлый, мертвый мир качнулся в его глазах и подернулся темной пеленой. Сэкка закончил показ.
Данилу в плечо ткнулась, всхлипывая, Даша, он автоматически закрыл ее неуязвимым теперь телом. И только потом понял: не от кого.
— Где это было? — Ольгер сжал чашу так, Данил подумал, череп разлетится.
— На ваши меры… километров пять от места, где мы вас встретили. Недалеко от, как у вас, Олеговой могилы.[45] А, вы думали, мы случайно там прогуливались?
— Мы думали, у вас совесть есть, — сказал Данил. — Сразу не могли сказать?
— Совесть? У чудовищ? Годный юмор для покойника. Сказать до ее спасения? — и нахальный сэкка перевел взгляд на Следопытку. Данилу показалось, она смутилась, слишком женски. — Не у тебя одного
Она уже справилась со слезами, только нос чуть покраснел, достала телефон, открыла карты и набрала «Олегова могила». «Умница», подумал Данил.
Ольгер проворчал пожелания по адресу троллей.
— Ты-то чем недоволен? — сказал Данил, — уймись, берсерк, тут все свои, зато не ехать черт-те куда за границу. Увидишь ты скоро ее. Лично раскопаю. Кстати, металлоискатель у тебя есть? («Точно есть, помесь медведя с хомяком», подумал)
— Есть, какой вопрос, думаешь, сохранился?
— Неразграбленным, — сказал бессовестный сэкка, — мы поглядели еще тогда. Вот тут… — он выдвинутым желто-черным когтем коснулся экрана смартфона. Даша поставила туда же палец, считывая координаты.
Что любопытно, Данил не испытал ни малейшего стеснения, сэкка его паранойя теперь вообще не считала угрозой его сокровищу.
— Фееричные придурки, — сказала Даша с задумчивым ликом, — просто фееричные. Думать, будто Сайха будет прислуживать кому-то в вечности!
— Вечность с ней показалась бы уроду очень долгой, — сказал Ольгер, оскалясь без веселья. — Особенно если б я мог спуститься к нему в Хель.
— Ну мы пошли, — сказал сэкка, вульгарно подмигнул Даше, — если будут обижать, обращайся, светленькая. Подруга, пора.
— Успеха, — сказала Следопытка, — правда, успеха. С радостью ее узнаю. Она дико… прекрасна.
Не сказала «была», отметил Данил.
Ольгер хотел ответить, но они уже пропали.
— Милый, — Даша коснулась Данилова рукава. — Вы ведь не будете откладывать?
— Нет, уже зима близко, а что? Ты с твоей археологией там как раз нам нужна.
— Дань, я бы с радостью, — она улыбнулась: улыбкой, памятной ему по снам после первой встречи. Скорая сапожная помощь. Жаль, мертвые снов не видят по понятной причине. — я уже обещала поехать Майе. Искать ее летчика. Мне кажется, она тоже боится.
— Чего бы? — Данил не мог бы и под лсд вообразить, кого боится Майя.
— Что если… то есть когда вы их найдете и оживите, они станут совсем другими. Я-то ее понимаю.
— Спасибочки, — сказал Данил, — вот и любимая тычет в тебя, мол, упырь лихой. Ладно, мы уже выросли. И даже умерли.
— Так, юноша, — ее голубые глазища встретили его темно-кровавые, — если вздумаешь там пропасть… в нашем случае «из-под земли достану» че-т не шутка ни разу. Один раз я справилась.
— Вапнатак, светлая ель злата! — викинг откровенно ухмылялся в бороду.
Уязвленный Данил сказал:
— Варвар, ты вовсе усохни, еще немного, попадешь под каблук покруче. Вечно будешь на руках носить. Наши семейные сцены щебетом забликов покажутся.
Но тот даже не обиделся, живой труп. Странно смотрелось на его лице глуповато-мечтательное выражение.
«А ну не выйдет?» подумал Данил, «сколько веков, и сэкка могли ошибиться, какие из них археологи… с лапками».
Но промолчал. Оптимизм — наш долг, так ведь, классики?
Любимый упырь был не так уж неправ в подозрениях. С Майей Даша напросилась сама.
Не то чтоб умоляя, но намекая довольно явственно. В конце концов, Майя в сущности не имела ничего против. Даша думала даже, ей хотелось, впервые за много-много лет ощутив надежду, поговорить с кем-то понимающим, может, душевно близким даже.
Но уж легкомысленной Майю она не считала. И точно.
Первым делом ей в чат та вывалила десяток документов, от списка походного барахла до памятки сотрудникам Геоарктики о безопасности «при неожиданной встрече с белыми медведями». Как встреча геолога с медведем может быть «жданной», (разве что геолог пришел к медведю на свидание в зоосад) умалчивалось.