Аренк, в бордовом костюме с белой хризантемой в петличке, крепко держит под руку Элю в алом с золотом коротком платье. Танцовщица осталась почти столь же смуглой, новые глаза совсем ее не портили. И танцы ведь не бросила. Парочка подошла, Даша подставила щеки подруге, и сама чмокнула прохладные скулы, глупая девчачья манера, но так славно.
— Ну и как тебе? Привыкаешь? — шепотом спросила Даша. Кто знает, может, самой доведется.
— Ага, — Эля присела в реверансе, блеснула белыми зубками, — Я с того момента как он меня поцеловал, когда оживил, совсем дурная. Странно не спать, конечно… но нам есть чем заняться.
Она хихикнула, как раньше. Даша спросила почти всерьез:
— А сами как? Не настроены?
— Я предлагал, — сказал Аренк, — впервые предлагал, кстати. Я даже при жизни не успел, сердцем жертвенным клянусь.
— Я решила подумать над его предложением, — важно сказала Эля, — ну, лет полтораста, не больше.
К ним подошли Сайха и викинг.
— В плен герой попался, ранен сталью взора, — Аренк кивнул. — Глаз как, шерсть я и так вижу, отросла, чистая медвежуть.
— Оборотневое зелье, — Ольгер пожал могучими плечами, согнул и разогнул новую руку, — нам бы такое на корабле, ведь свет уже различаю. Показать?
Ожоги почти прошли, и ухо явно выглядело лучше, заметила Даша.
— Не надо! — индеец поднял ладонь, — ну, может и грабка отрастет, а?
— Посмотрим, — сказала Сайха, — или я у кого-то оторву для него. О, нам пора.
Их ждала в беседке за пюпитром пухленькая седая регистраторша в синем.
Оркестр спохватился и (урезать так урезать, подумала Даша) ударил смычками, выдав Мендельсона в полную силу, на весь гонорар.
* * *
Они сидели высоко-высоко, глядя на золотую полосу на горизонте, на заповедный Утриш и Малую бухту.
Вадим укутал Дашины плечи мотокурткой, хотя она и так бы не замерзла. Даже в свадебном наряде. Не в такую ночь.
Вокруг каменные дырчатые отроги Ласточкина гнезда, за спинами мутно белел мотоцикл с висящими на ручках руля шлемами: черным и белым.
Два Дэ. Сплетенные, врастающие одно в другое. Данил заказал гравировку на кольцах изнутри.
Теперь она изучала обручальное кольцо на пальце. Будто там и сидело всегда.
— Что ж, недурно отметили, — Даша потянулась всем телом, — пока поживем, а потом я стану старенькой старушонкой, потом помру, ты найдешь другую, краше и умней…
— Помрешь, оживлю, — кратко ответил мертвый муж. — не сбежишь теперь. Попалась, некромантка, в когти мертвеца. Мы еще в Тбилиси и Ереван махнем, как мечтали. А оттуда в Баку, к огнепоклонникам, от индейца привет передать. Помирать она намылилась, ишь ты...
Так, обнявшись, живая и мертвый, встретили они новый рассвет на новой земле над вечно новым морем.
10 апреля 2025 года, Анапа.
1Мать Гренделя (др. англ.)
2Оригинальное прозвище Джона Сильвера у Р. Стивенсона, испорченное переводом.