После монастыря Данилу позвонила Даша. Виртуально расцеловала и попросила прочесть «один интересный текстик, мне знакомая случайно в архиве нашла, может из поминальника. Она и сама не знает откуда».
Текстик оказался подслеповатым сканом странички с репринтными ангелочками по сторонам слащавого заглавия «Благодетельная сила детской молитвы», с ятями и конвоем твердых знаков. Но, вчитавшись, Данил забыл и ангелочков, и лапидарно-нелепый стиль неведомого автора.
«…итак, мы приехали паломницами в Свято-Успенскую обитель, чтобы молить о здравии моего дорогого хворающего супруга и отца моей пятилетней дочери. Ибо он все сильнее страдал коликами чрева, и мы в страхе Божием и трепете готовились к самому худшему.
Погоды стояли вьюжныя и по пути со станции в открытых санках мы изрядно продрогли.
Дочурка моя Нина у ворот монастыря нашла замерзшую птичку. Сия пичужка на вид была мертвее мертвой, и Ниночка горько заплакала над тельцем. Но когда мы подошли к вратам собора, я услыхала ея радостный вскрик! (ея это дочки или птички?) Ниночка держала в ладони ожившую пичужку, та взлетела и скрылась в вышине!
«Мамочка, милая мамочка, я горячо молилась чтобы Боженька воскресил сию птичку, и видишь, Он услыхал! Она жива!»
Поистине, я была поражена сим несказанным знаком Божией милости к невинным деткам. Я попросила Ниночку «молись, крошка, за здравие папеньки, молись горячее!» И как же утешилось мое сердце, когда в соборе ея серьезное личико и крестное знамение ея тонкой ручки сопровождалось ангельским пением…» и так далее, и тому подобное.
Понятно, по возвращении папенька животом маяться перестал и все семейство благодарно возрыдало, воссоединившись. Под текстом стояла дата, 1898 год, и Данил подумал – куда занесло потом сию малышку Ниночку, в семнадцатом году ей стукнуло двадцать пять. Стала машинисткой в каком Главначупре или стамбульской гетерой?
Он пересказал Оле содержание.
- А! Вот тебе и след!
- В женский монастырь вообще-то нас не пустят. Ты за паломницу не сойдешь с бородатой разбойничьей рожей. Дашка бы смогла попасть, она обаятельная…
- Придется романтически идти туда без спроса, о юный гололицый брат мой в покойниках. Идем после полуночи. Пока предлагаю пойти, найти и сожрать чего-нибудь скоромного. Вывеску кафе я видел в центре.
Данилу показалось, ночь пахнет ладаном. Хотя к монастырю они только-только подошли. Мутно белели стены, чем-то похожие на хребет скелета динозавра во мраке. Ветер шевелил кусты, и листья шептались с высокой травой. Живым бы пригодились свитера.
Он оглянулся.
- Трусишь по старой памяти? – хмыкнул Ольгер, - сейчас самые опасные твари на тыщу лиг мы с тобой.
Они оба в темных куртках даже в упырином зрении почти сливались с темнотой, и луны не было.
- Погоди, - сказал Данил, ощущая спиной взгляд, не злой, но пристальный. – Я ж чую на нас кто-то пялится. И вряд ли монашки. Звери?
Вот тогда на фоне беленой стены появилась фигура вроде крупной собаки. Подошла ближе, теперь Данил отчетливо различил вместо нормальной, пусть и злобной морды – почти человеческое лицо, с грубыми чертами и широким носом. Лицо обрамляли патлы, словно облезлая львиная грива.
- А-а, чтоб вас к троллям и в горы, - без видимого волнения сказал берсерк, - опять любопытная морда. Брысь.
Существо широко и безобразно улыбнулось, именно человечьей улыбкой, и кануло во тьму совсем беззвучно, показав на прощание лохматый длинный хвост. Что за нечистая неведомая сила?!
- Да не трясись, кутенок. Просто иногда они болтаются рядом, подглядывают за нашим братом. Давно уже не видел, думал, передохли. Вреда от них нет.
- От кого
- Я их зову
- И это все что знаешь?
- Мне хватит. Пойди поймай поспрашивай, коли охота. Зачем мы сюда пришли? Напомнить?
На стену Оле закинул небольшую кошку с тросиком, подергал, кивнул Данилу, пошарив в нагрудном кармане.
- На тебе перчатки, руки пожалей.
Хорошие беспалые тактические перчатки впрямь пригодились.
Они спрыгнули в густую крапиву, и Данил порадовался, что не живой, кто бы сказал.
Ни звука, ни света. Хотя да, вряд ли сюда нагрянут грабители-норманны, опоздали.
Успенский собор очень походил на подросшую церковь святого Георгия, такой же белый, квадратный в плане, с простыми гладкими стенами, вверху переходящими в закругленные подобия арок. Только центральный купол был с виду еще древнее, полушарие, а не луковица.
Как его, византийский стиль?
Ольгер спустил с плеча сумку, расстегнул молнию. Оттуда выбралась темная фигурка, блеснула белой полосой на голове. Зачем?
- Ты его выгулять решил? – прошипел Данил.