– Мы готовим презентацию для мэрии на этой неделе, – сказал он. – Проект модернизации Старого города… – Он устало улыбнулся жене. – Уже говорил, да? Я с ума схожу от этого проекта.
–
Он не ответил, это был не самый приятный вопрос для него, и он не знал, как правильно на него отвечать.
Мэриэнн положила очередной сэндвич в коробочку для Уны.
– Я буду завтра весь день занята. Привезут вещи с самого утра, надо будет всё распаковать, разобрать. Может быть, ты отвезёшь Уну в школу?
– Конечно, – кивнул он.
– Только, пожалуйста, проведи с ней хотя бы пять минут там. Это новый город. Большая школа. Это всё может её напугать.
Стивен пожал плечами:
– Чего там бояться? Наоборот, должно быть интересно.
Он попытался взять один из бутербродов. Мэриэнн легонько ударила его по руке.
– Эй. Это для Уны.
– А как же я? – Он открыл холодильник. – У нас ничего нет?
– Мы были заняты весь день, – ответила она и подала ему несколько кусочков хлеба и мяса. – Сделай себе бутерброд сам. – И тут же продолжила: – Конечно, это страшно. Она идёт туда в первый раз. Здесь, дома, она может быть самым храбрым ребёнком на земле, но кто его знает, что будет там? Мы же не знаем, что там за дети.
Уна расковыривала ногтем дырку в стене и внимательно слушала.
Стивен наклонился к жене.
– Ну, может, есть всё-таки крошечный шанс, что я получу такой же красивый сэндвич, как у Уны? – Он кивнул в сторону обеда дочери.
Мэриэнн посмотрела на него. Он улыбнулся и сделал смешное лицо. Она не смогла сдержать улыбки.
– Попрошайка.
– Ну пожалуйста.
Впервые за весь день лицо Мэриэнн разгладилось, она стала делать бутерброд для него. Он подошёл ближе к ней.
– Я знаю, что ты устала, – сказал он. – Давай обо всём забудем. Я ведь люблю тебя, ты помнишь?
– Ну… Отдалённо, – усмехнулась она.
– Да ладно тебе. Ты же видишь, я стараюсь. Всё изменилось. Мы оба это знаем. Я изменился. И ты, я надеюсь, тоже. Для этого эти три месяца нам и понадобились. Раз уж мы так решили. Так?
Мэриэнн отвернулась, чтобы скрыть свои эмоции.
– У меня послезавтра первое собеседование, – сказала она.
– Классно! Вот видишь! Я ж говорил, что здесь будет лучше нам обоим. А ты до сих пор дуешься.
Мэриэнн тут же выпрямилась. Её лицо снова стало суровым. Одна неосторожная фраза вмиг смела то тепло, которое только-только образовалось между ними.
– Если я не скачу от радости каждую минуту… – процедила она сквозь зубы.
– Да кто тебя просит скакать от радости! – взревел он.
– Вы снова ругаетесь?
Они оба остановились и повернулись ко входу. Уна укоризненно смотрела на них из дверного проёма. На её плечо сел Вася и что-то недовольно проворчал.
Родители переглянулись, пристыжённые.
– Мы? Нет. С чего ты решила? – Стивен тут же поцеловал Мэриэнн в щёку и широко улыбнулся.
Уна зашла в кухню. Мэриэнн взяла дочь на руки и стёрла зубную пасту с её подбородка.
– Ты собираешься идти спать? – мягко спросила она.
Уна кивнула, но тут же спросила отца:
– Ты расскажешь мне сказку?
Это был их ежедневный ритуал перед сном.
Мэриэнн запротестовала:
– Нет, нет. Уже поздно.
Стивен глянул на жену, давая понять, что сейчас не лучшее время для возражений, взял Уну на руки и нежно поцеловал.
– Но только одну, хорошо? Мне ещё работать сегодня.
Уна согласилась. Это было лучше, чем ничего.
Взрослые иногда ведут себя так странно. Понять их очень сложно. Они постоянно заняты, либо устали, либо хотят побыть сами с собою или только друг с другом, поэтому, когда кто-то из них готов был проводить время с ней, Уна всегда с готовностью и благодарностью принимала эту возможность, боясь, что они могут в любой момент передумать.
Отец и дочь стояли на тёмном балконе.
Их дом находился почти за городом и был окружён высокими пышными соснами. С их седьмого этажа открывался красивый вид на город, сияющий огнями за рекой. Где-то внизу размеренно квакали лягушки, вдали проносился поезд. Тёплый ветер покачивал верхушки сосен.
Уна была укутана в плед. Стивен посадил её на широкий подоконник и держал в своих объятьях, чтобы она не упала.
Они не разговаривали.
Просто любовались ночным видом.
В воздухе порхали летучие мыши. Небо переливалось звёздами, а город со всеми его огнями отражался в неспешной воде.
Уна чувствовала тепло отцовских рук, слышала его дыхание. Эти недолгие моменты, проведённые с ним, значили для неё очень много. Они позволяли забывать о неприятностях и проблемах. Как сейчас: она совершенно забыла о том, что оставила в родном городе друзей, что находится в другом, незнакомом ей месте, а завтра ей придётся идти в совсем неизвестную ей школу, где все дети будут ей чужими.
Уна очень хотела увидеть падающую звезду. Если бы это случилось, она бы загадала желание, чтобы её родители никогда больше не ругались. Но в то же время, даже несмотря на свой возраст, она понимала, что её мать и отец – слишком разные люди и им подчас очень тяжело понять друг друга.
