Руслан Кимович несказанно поразил меня: во-первых, он выглядел так, как я себе представлял чукчу из анекдотов, только вместо малицы на нем была ладная "камуфляжка", и сидел он не в чуме, а в шикарном кабинете за огромным идеально чистым и пустым столом темного дерева. На стене позади стола висели, скрещиваясь, японский самурайский меч и казачья шашка. Во-вторых, на меня мой вероятный начальник даже не посмотрел, с порога начав сыпать вопросами:
- Имя?
- Воронцов Сергей Степанович.
- Звание?
- Сержант запаса.
- Войска?
- Саперные.
- Судимости?
- Нет.
- Женат?
- Холост.
- Спортом занимались?
- Первый разряд по гребле.
- Байдарка и каноэ, небось?
- Академическая.
Глава "Залпа" выскользнул из-за стола и оказался ростом мне по плечо. Он, улыбаясь, мягко подошел ко мне, здорово напоминая какого-то ладного, плотно сбитого хищника из семейства кошачьих, протянул узкую смуглую ладонь, похожую на дощечку:
- А ну, жми!
Я сжал.
- Сильнее!
Я напряг пальцы.
- Еще!
Я психанул и даванул со всей силы.
- Уй, в рот тебе нехорошо! - взвыл Руслан Кимович: - С такой хваткой мог бы и мастером спорта стать!
Он потряс кистью, вернулся за стол, опять улыбнулся:
- Пьешь?
- По праздникам.
- Это хорошо. Все мы не без греха. Главное - что?
Я пожал плечами.
- Меру знать! Человека убить сможешь?
Вопрос огорошил меня - кто же про такое спрашивает? Я опять пожал плечами:
- Наверное, нет. Смотря, как и когда...
И без того узкие глаза Руслана Кимовича превратились в черные щелки, а лицо прямо расплылось в улыбке:
- Молодец! Значит, сможешь, если надо будет! Ну все, иди. В течении трех дней тебе сообщат мое решение. Всего доброго!
Пораженный всем увиденным и услышанным, я вышел из офиса "Залпа" под нудный осенний дождик и пошел, огибая прохожих, к станции метро...
Витька караулил меня в подъезде, усевшись на подоконник на площадке и чадя "Примой".
- О, привет, Серега! Ты че, в натуре, запропал? Пацаны говорят: "Где Серега?", да "Где Серега?". А я им че скажу? Где, где - в избе! - Витька коротко хохотнул, спрыгнул с подоконника: - Ну че, буханем сёння?
Я покачал головой:
- Все, Витёк, отбухался я. Не могу.
Витька засуетился:
- Ты че, ты че, Серега! Заболел, что ли? Так мы это дело поправим! Ща, Колесник за пузырем сгоняет - и все, как рукой, снимет! В натуре тебе говорю!
Я улыбнулся:
- Нет, Витёк, здоровый я. Просто - дела.
- А-а-а! - разочарованно протянул сосед: - Ну, дела - дело святое! Тады все! Тока, Серега, ты не очень-то делаши - грохнут где-нибудь и ботинки склеишь! Или залетишь в ментуру, с твоим характером на зоне хреново будет!
Я успокоил Витьку, пообещав "сильно не делашить", и пошел домой.
Уже в прихожей, вешая ключи на гвоздик, мне на глаза опять попался мой брелок, и я понял, на кого похож Руслан Кимович - вот он, маленький, злобный самурайский бог! Только выглядела фигурка теперь совсем не устрашающе, вроде бы даже ободряя меня своей монголоидной ухмылкой. Ну что же, поживем, увидим!
Еще двое суток я практически не вылезал из квартиры, валялся на кровати, читал книжки, курил и ел - во мне вдруг проснулось странное желание готовить - нет, не варить магазинные пельмени или жарить яичницу, а готовить по-настоящему: отбивные, суп-харчо, мясо а-ля пармезан, бефстроганов, жульен. На счастье, в моей подкроватной библиотеке отыскалась старая, изрисованная десятком поколений детей "Книга о вкусной и здоровой пище", ещё сталинское издание, и я основательно увлекся стряпней, истратив все деньги на продукты.
О Зое я старался не думать, ни каких чувств к ней после знакомства с её булавочной коллекцией у меня не осталось, хотя где-то в самое глубине души что-то, видимо, дремучий инстинкт самца, постоянно подталкивало меня к телефону: "Позвони! Пригласи! А вдруг получится ещё раз?". Думаю, позвони Зоя сама в такие минуты - я не нашел бы сил отказаться.
Но она, слава Богу, не звонила. Зато позвонил Виталик и обнадежил: "Срегей, считай себя уже принятым! Не знаю, что на шефа нашло, но он сказал, что ты - настоящий мужик!". Радостная новость! А я-то думал, что баба!
Вообще, к перспективе работы в "Залпе" я относился довольно скептически - армейский дух, безусловно, присутствующий там, для меня имел только одну ассоциацию - с армейским дубизмом, а этого я хлебнул во время службы столько, что больше не хотелось. Но, с другой стороны, деньги! Форма! Два дня свободных! С пистолетом буду ходить (не знаю, почему, но этот момент меня сильно радовал)!
Утром третьего дня меня разбудил телефон, верещавший на табуретке у изголовья кровати. Хриплым спросоня голосом я буркнул: "Алло!", а в ответ услышал: "Завтра к десяти на медосмотр, инструктаж, и - вперед!". Ага, сбылась мечта идиота!
* * *
Инструктаж и медосмотр мы проходили вчетвером - четыре новичка, здоровые, взрослые дяди, враз превратившиеся во взрослое подобие пацанов-призывников. Только от военкоматовской медкомиссии нашу отличала поразительная дотошность - нас проверяли, как космонавтов.
Потом нас ещё два часа мурыжили в кабинете двое бравых парней в униформе, неторопливо рассказывая о правах и обязанностях охранника.
