— Понял, увидел. Тебя исцелил тёмный призрак. Видимо, посчитал это правильным.
— Правильным?..
— Тёмные призраки — мстители, оставляющие за собой смерть и хаос. Вы с другом просто оказались не в то время и не в том месте. Только, похоже, тебя это спасло.
— Его-то за что?.. — тихо спросила девушка, чувствуя, как больше не может сдерживать слёзы, предательски выступающие на глазах.
— Кассандра, всё нормально, поплачь, — сказал Псарник, присаживаясь рядом и обнимая племянницу. — Близких друзей нужно оплакивать, но сохранять в своём сердце.
Псарник не пытался встряхнуть или успокоить свою племянницу. Он просто сидел рядом и позволял ей пережить, выплакать всё, что произошло. Она чувствовала себя здесь по-настоящему свободной. Никто больше не пытался усмирить её гнев или горечь. Наконец, всё можно было испытать до конца; никто не помешал разобраться с псами, никто не помешает проплакаться. Канэраки прижалась лбом к Псарнику, рыдая и поскуливая от боли, переполнявшей душу. Макс ушёл. Девушка цеплялась за воспоминания о друге, чтобы навсегда сохранить его в своём сердце.
Псарник поселил племянницу в своём доме, постелив на пол толстое одеяло и дав ещё одно, чтобы укрываться. Она же, получив долгожданный и полноценный отдых, только охотясь время от времени и помогая немного по хозяйству, почувствовала себя лучше. Отпустив своего друга, Канэраки постепенно успокоилась и начала снова радоваться жизни. Теперь можно было спать сколько угодно и когда угодно. Можно было гулять ночи напролёт и нежиться в последних летних лучах солнца. Кожа девушки вновь обрела нежный бронзовый оттенок, а на щеках появился здоровый румянец. Канэраки научилась у своего дяди охотиться без доспеха. «А то так одежды на тебя не напасёшься!» — возмутился Псарник. Меч можно было доставать и без брони, а со стаей вопрос старшинства уже был решён раз и навсегда.
Однажды вечером, сидя у костра, когда Канэраки рассказывала дяде про одну из книг, прочитанную несколько лет назад, к ним подбежал один из псов стаи и что-то показал Призраку. «В доме есть подвал», — сказал серьёзно Псарник, привстав и поправляя одежду. — «Облачись в доспех и спрячься там. У нас будут гости…» Канэраки озадаченно посмотрела на Псарника, но потом сразу же встала, побежала к дому, подпрыгнув в воздух и покрываясь непроницаемой бронёй. Уже заходя в дом, девушка с улыбкой выслушала грязную ругань дяди по поводу почти новой одежды, превратившейся в пыль. Ну никак не могла его племянница привыкнуть к тому, что одежда в шкафу кончается, а новую достать трудно, особенно зимой.
Канэраки притихла в подвале дома, осторожно выглядывая в узкую щель между брусьями, чтобы получше разглядеть странных мужчин, посетивших её дядю. От них исходило то опасное излучение, которое, будь девушка без брони, уже заставило бы её корчиться от боли.
— Эта мартышка у тебя не появлялась? — спросил один из гостей, показывая фотографию Псарнику.
— Нет, — спокойно ответил тот. — Я тут нахожу только трупы.
— Полгода назад сюда запрыгнул один в доспехах, где он?
— А что так вдруг спохватились?!
— Псарник, не наглей. Эта мартышка нужна Михаилу. Он уже месяца три её ищет. За неё обещали награду.
— Никого я не видел живого тут уже несколько лет. Одно зверьё.
— Ты смотри, Псарник, мы ведь можем пересмотреть наши условия. Михаил и за тебя даст неплохо…
— Тогда кто будет ваших безумцев-самураев освобождать?! Идите отсюда, пока я не разозлился. Это МОЯ территория. Вам здесь делать нечего.
Странные гости пробурчали что-то на своём языке и тихо удалились. На всякий случай Канэраки не вылезала из укрытия, пока Псарник не позвал её, снова усевшись у костра.
— Кто это? — спросила девушка, подойдя и присев рядом в доспехе.
— Местные «Призраки». Они тут всем заправляют, — ответил задумчиво мужчина.
— Ты им прислуживаешь?
— Скорее, не позволяю заразе распространиться.
— Заразе?!
— Почему Михаил ищет тебя?
— Я… сбежала.
— Почему?
— Он не смог освободить меня.
— Обычно сбегают от обратного. Расскажи, что случилось. Мне можно довериться.
— Я попала под облучение. Симбионты внутри так визжали, было так больно! Я прогнала их из головы. И они не возвращались. Михаил сказал, что ничего не может сделать, и в лучшем случае я стану через 5 лет инвалидом. И я сбежала.
— А как же твой Ангел?
— Он поддержал меня. И обещал не говорить никому, куда я уеду. Надо же, Михаил не так давно заметил мою пропажу! Хорошо же Андрей всё скрывал!
— Думаю, он просто от тебя избавился…
— Что?! Ты не знаешь его, зачем ты так говоришь?
— Ты — обуза для него. Он бы мог уже возиться с новым подопечным, гораздо более перспективным чем ты. Конечно, пока ты была с ним, такого шанса ему бы не дали. По одному ученику на каждого. А обучить он должен как минимум пятерых, чтобы больше никого не давали под опеку без согласия. Сколько он на тебя потратил? 5 лет?
— Меня посвятили в 13. А сейчас только 18 будет.
— О, так у тебя через неделю день рождения, точно!
— Да, через неделю… Ты всё ещё помнишь?
