В основании арки отворилась деревянная дверь, оттуда вышел человек. Мальчишку передернуло. Я взглянул на него. Он и до того-то был бледным, а теперь вовсе побелел как мел. А глаза сделались круглыми, словно блюдца.
– В чем дело? – прошипел я.
– Это он… тот самый, которого я видел в зеркале. Тот, который забрал Амулет.
Ни отвечать, ни придумывать что-либо времени не было. Убийца размашистым шагом приближался к фургону, чуть улыбаясь на ходу.
Итак, это был он – тот самый человек, который украл Амулет Самарканда и исчез без следа, тот самый, который перерезал горло хранителю Амулета и оставил его валяться в луже крови. Наемник Лавлейса.
Он был здоровенный – для человека, конечно, – на голову выше среднего обывателя и шире в плечах. На нем были длинная темная куртка и белые брюки восточного фасона, заправленные в ботинки с высокими голенищами. Угольно-черная борода, широкий нос, пронзительные голубые глаза под густыми бровями. Для своих габаритов он двигался на редкость грациозно, небрежно помахивая одной рукой и заткнув большой палец другой за пояс.
Наемник обошел капот и подошел к кабине с моей стороны, ни на миг не сводя с нас взгляда. Подойдя поближе, он махнул рукой. Я заметил краем глаза, как сопровождавшие нас гули умчались обратно в поля.
Я высунулся в окно и весело поздоровался с ним, надеясь, что мне достаточно правдоподобно удается воспроизвести лондонский выговор.
– Доброе утро! Эрнест Скволлс и сын, доставка бакалейных товаров.
Мужчина остановился и несколько мгновений молча созерцал нас.
– Скволлс и сын…
Голос у него оказался низким и тягучим; голубые глаза будто видели меня насквозь. Честно признать, это смущало. Мальчишка невольно сглотнул. Я молча понадеялся, что он не впадет в панику.
– Скволлс и сын… Да, вас ждут.
– Да, начальник.
– Что вы везете?
– Бакалею, начальник.
– А именно?
– Э… – Я понятия не имел, что сказать, – Самую разную, начальник. Не желаете ли взглянуть?
– Мне хватит списка.
Проклятье!
– Ну, как хотите. У нас там коробки, консервные банки – множество консервных банок, сэр, – пакеты, бутылки…
Наемник сощурился.
– Как-то это чересчур расплывчато.
Тут рядом со мной послышался чей-то высокий голос – это Натаниэль высунулся у меня из-за спины.
– Он не составлял список, сэр. Это делал я. Мы везем балтийскую икру, яйца ржанки, свежую спаржу, вяленую салями по-болонски, сирийские оливки, черешковую ваниль из Центральной Америки, свежайшие макароны, желе с язычками жаворонка, гигантские улитки, замаринованные в раковинах, свежемолотый черный перец и каменную соль, уиррелские устрицы, страусиное мясо…
Наемник вскинул руку.
– Довольно! Вот теперь мне действительно хочется на это взглянуть.
– Да, начальник.
Я мрачно выбрался из кабины и поплелся к заду фургона. Приспичило же этому мальчишке демонстрировать свое богатое воображение! О том, что произойдет, когда наемник обнаружит в фургоне совсем другие товары, я старался не думать. Но тут уже ничего нельзя было поделать. Наемник бесстрастно нависал надо мной. Я открыл заднюю дверь.
Наемник несколько секунд изучал содержимое фургона.
– Отлично. Можете ехать дальше.
Сам себе не веря, я оглядел груз. На глаза мне попался деревянный ящик с бутылочками. Сирийские оливки. Из-за ящика выглядывали небольшая коробка Жаворонковых язычков, пакеты с макаронами… Я захлопнул дверь и вернулся в кабину.
– Куда ехать-то, начальник?
Наемник положил руку на край моего открытого окна. Тыльную сторону руки пересекали тонкие белые шрамы.
– Впереди будет развилка. Вам – направо, к черному ходу. Там вас кто-нибудь встретит. Занесете ваши товары и езжайте обратно. Да, и должен вас предупредить: вы вступили во владения великого волшебника. Если дорожите жизнью, не вздумайте забираться куда не полагается. Кара будет скорой и ужасной.
– Да, начальник.
Наемник кивнул, отступил на шаг и жестом велел нам проезжать. Я включил зажигание, и мы медленно въехали под арку. А потом – под защитные купола; мою сущность пробрала дрожь. Потом мы оказались внутри и поехали между деревьями, по усыпанной песком извилистой дороге.
Я взглянул на мальчишку. Лицо его было невозмутимо, но по виску ползла капля пота.
– Откуда ты все это узнал? – спросил я. – Ты же смотрел назад не больше пары секунд.
Мальчишка слабо улыбнулся.
– Меня кое-чему учили. Я быстро читаю и хорошо запоминаю. Ну, а о нем ты что думаешь?
– Об этом наемнике Лавлейса? Любопытный тип. Он – не джинн и даже, скорее всего, не волшебник. От него не разит тухлятиной, как от вас[98]. Но мы знаем, что он сумел завладеть Амулетом, а значит, он обладает некой силой… И от него просто-таки исходит ощущение уверенности в собственных силах. Ты обратил внимание, как его слушаются гули?
Мальчишка наморщил лоб.
– Если он не демон и не волшебник, какой силой он может обладать?
– Не занимайся самообманом, – мрачно сказал я. – Есть и другие силы.
Мне вспомнилась та девчонка из Сопротивления и ее приятели.
От дальнейших вопросов меня избавила дорога: она повернула и вынырнула из-под деревьев. И перед нами предстал Хедлхэм-Холл. Мальчишка тихо ахнул.
