На меня усадьба особого впечатления не произвела. После того как поучаствуешь в возведении нескольких самых величественных зданий мира и сумеешь дать архитекторам несколько полезных советов[99], уже не станешь восхищенно присвистывать при виде второразрядного викторианского поместья, стилизованного под готику. Ну, вы наверняка знаете такие постройки: куча всяких завитушек, украшений и башенок[100].
Здание окружала широкая лужайка; по ней разгуливали павлины и кенгуру[101].
Посреди лужайки стояли два полосатых шатра, а по террасе уже сновали слуги, разнося подносы с бутылками и бокалами. Перед домом возвышался массивный древний тис; рядом с ним, под его раскидистыми ветвями, дорога раздваивалась. Левое ответвление изящно изгибалось перед фасадом, а правое скромно сворачивало за дом. Мы поехали к черному ходу, как и было велено.
Мой хозяин все еще продолжал жадно пожирать взглядом открывшуюся ему картину.
– Забудь свои трогательные грезы, – сказал ему я. – Если ты хочешь дожить до их исполнения, нам сперва нужно пережить сегодняшний день. Итак, мы проникли внутрь. Теперь нам нужно сформулировать наш план. Что мы собираемся делать?
Мальчишка мгновенно подобрался.
– Исходя из того, что сказал нам Лавлейс, – сказал он, – можно предположить, что он намеревается каким-то образом нанести удар по министрам. Но каким именно, нам неизвестно. Произойдет это сразу же, как только гости прибудут – пока они расслаблены и беспечны. И Амулет жизненно важен для плана Лавлейса, каков бы ни был этот план.
– Да. Согласен, – Я побарабанил пальцами по рулю, – Ну а как насчет нашего плана?
– У нас две задачи: отыскать Амулет и вычислить, что за ловушку готовит Лавлейс. Вероятно, Амулет он будет держать при себе, чтобы при любом повороте событий быть уверенным в собственной безопасности. Нам полезно будет знать, где Амулет, но незачем отбирать его у Лавлейса, пока не прибудут все приглашенные. Нужно показать министрам истинное лицо Лавлейса. Доказать, что он предатель. Если при этом мы еще и сможем разоблачить заготовленную им ловушку – тем лучше. Мы получим все требуемые доказательства.
– Тебя послушать – так все это проще простого, – Я подумал про Факварла, Джабора и всех прочих рабов, которых Лавлейс наверняка держит под рукой, и вздохнул. – Ладно, первым делом нам нужно отделаться от фургона и этой маскировки.
Дорога внезапно закончилась круглой, усыпанной гравием площадкой у задней части дома. На площадке уже стоял фургон цветочницы. Неподалеку виднелись несколько открытых белых дверей; на крыльце стоял человек в темной ливрее. Он жестом велел нам подъехать к краю площадки и остановиться.
– Ладно, – сказал мальчишка, – Разгружаем фургон и хватаемся за первую же подвернувшуюся возможность. Жди моих приказаний.
– А разве я когда-нибудь поступал иначе?
Я едва не въехал в декоративный кустарник, но каким-то чудом сумел остановить фургон. Лакей подошел к нам.
– Мистер Скволлс?
– Я, начальник. А это… мой сын.
– Вы опаздываете. Повару нужны ваши товары. Пожалуйста, побыстрее отнесите их на кухню.
– Конечно, начальник.
Мою сущность пробрало неприятное ощущение, и волоски на загривке встали дыбом. Повар… Нет, не может быть. Он, конечно же, где-нибудь в другом месте. Я открыл дверь фургона.
– А ну пошевеливайся, сынок, а не то я тебе наподдам!
Я с мрачным злорадством под завязку нагрузил мальчишку сирийскими оливками и гигантскими улитками и отправил тащить все это. И он пошел, пошатываясь под тяжестью – совсем как Симпкин в магазине у Пинна[102]. Я же выбрал небольшую упаковку Жаворонковых язычков и двинулся следом за мальчишкой – через дверь, по прохладному коридору с белеными стенами. Множество слуг самого разного вида, пола и габаритов так и сновали вокруг, словно перепуганные зайцы. Повсюду стояли галдеж и гвалт. Пахло свежевыпеченным хлебом и жареным мясом; запах доносился из широкой арки, ведущей на кухню. Я заглянул туда. Десятки поварят в белых халатах резали, терли, поливали жиром, промывали… Что-то жарилось прямо в очаге, на вертеле. На столах громоздились груды овощей; рядом приготовленные к выпечке булочки начинялись фруктами в желе. Работа так и кипела. Дирижировал всем этим толстый шеф-повар. В данный момент он как раз орал на мальчишку в голубой униформе. Рукава повара были закатаны. И одна рука у него была перебинтована.
Я на миг заглянул на седьмой план.
И тут же нырнул обратно. Все мои сомнения мгновенно улетучились Я слишком хорошо знал эти щупальца.
Мой хозяин вошел на кухню, сложил свою грозящую рассыпаться ношу на ближайший стол и собрался выйти, ничего не разузнав. Когда он шагнул за дверь, я сунул ему в руки упаковку с Жаворонковыми язычками.
– Отнеси и это, – прошипел я, – Я не могу туда войти.
– Почему?
– Делай, что тебе говорят!
Ему хватило ума подчиниться, и притом быстро, ибо в коридоре вновь появился слуга в темной ливрее и принялся внимательно наблюдать за нами. Мы двинулись обратно к машине, за новой порцией товаров.
