– Ха! Еще бы он обходился с тобой плохо! – сказал я, – Он небось знает, как ему повезло, что у него такой работник, как ты. Чего бы он без тебя делал? Ты же наверняка переносишь тут все тяжести. А еще ты можешь доставать хвостом до верхних полок, или подметать им пол, или…
Фолиот возмущенно подбоченился.
– Ах ты наглая поганка! Хозяин ценит меня куда за более важные услуги! Чтоб ты знал, он называет меня помощником – и это при посетителях, попрошу отметить! Я вместо него присматриваю за магазином, пока он обедает. Я веду счета, я помогаю разыскивать предметы, которые требуются покупателям, я…
– Погоди-погоди! «Предметы»? – Я присвистнул. – Ты хочешь сказать, что он позволяет тебе возиться с товаром – ну, со всем этим магическим добром, амулетами и всяким прочим? Да ты гонишь!
Гнусная физиономия фолиота расплылась в самодовольной ухмылке.
– А вот и нет! Вот и позволяет! Мистер Пинн доверяет мне безоговорочно.
– И что, он тебе доверяет взаправду мощные вещи или всякий ярмарочный хлам – ну, рука славы, зеркало мул ера и все такое?
– Естественно мощные! Самые опасные и редкие артефакты! Хозяин хочет быть уверенным в их силе и всегда проверяет, не подсунули ли ему подделку, – и тут ему необходима моя помощь.
– Да ну?! Что, правда? И как, попадается что-нибудь знаменитое?
Я прислонился к стене и умостился поудобнее. Голова этого подлизы уже так распухла[49], что он напрочь позабыл, как минуту назад собирался выставить меня за дверь.
– Еще как попадается, да только ты небось и не слыхивал о таких редкостях. Хотя если припомнить… Вот в прошлом году гвоздем сезона был ножной браслет Нефертити. Он вызвал настоящую сенсацию! Один из агентов мистера Пинна откопал его в Египте и доставил сюда специальным самолетом. Мне доверили чистить его! Подумай об этом в следующий раз, когда будешь лететь куда-нибудь под дождем. Этот браслет продали с аукциона. Его купил герцог Вестминстерский и выложил за него кругленькую сумму. Поговаривают, – фолиот подался поближе ко мне и понизил голос, – будто он купил его в подарок жене, поразительно некрасивой особе. Этот браслет придает своему носителю небывалую красоту и очарование – собственно, именно благодаря ему Нефертити удалось заполучить фараона. Хотя откуда тебе об этом знать!
– Угу[50].
– Что там у нас еще… Волчья шкура Ромула, флейта из Шартра, череп отца Бэкона… Я мог бы и продолжить, но не хочу тебя утомлять.
– Да, это для меня малость чересчур, приятель. О, вспомнил! Знаешь, о чем я слыхал? Об Амулете Самарканда, вот о чем! Мой хозяин несколько раз про него упоминал. Готов поспорить, что вот его ты никогда не чистил.
Это невинное замечание заставило фолиота занервничать. Он прищурился, и кончик его хвоста слегка задергался.
– А кстати, кто твой хозяин? – вдруг спохватился он. – И где послание? Что-то я у тебя ничего не вижу.
– Конечно не видишь. Как же ты увидишь, когда оно здесь! – И я постучал себя когтем по голове. – А насчет хозяина, так это не секрет. Саймон Лавлейс – вот кто у меня хозяин. Ты, может, даже видел его.
Пожалуй, приплетать сюда волшебника, дабы исправить положение, было немного чересчур. Но стоило мне упомянуть Амулет Самарканда, и поведение фолиота резко изменилось, а мне вовсе не хотелось усугублять его подозрительность – ведь тогда он точно не ответил бы на мой вопрос. К счастью, мои слова явно произвели на него сильное впечатление.
– А, мистер Лавлейс! Ты никак у него новенький? А где Ниттлес?
– Он вчера ночью потерял послание. Ну, хозяин ему и всыпал.
– Потерял послание? Я всегда считал, что Ниттлес тот еще разгильдяй. Поделом ему.
Кажется, приятные размышления о том, что бес-посланец получил по заслугам, привели фолиота в умиротворенное состояние; в глазах у него появилось мечтательное выражение.
– Да, мистер Лавлейс – настоящий джентльмен и превосходный клиент. Всегда так прекрасно одет и так вежливо разговаривает, когда просит что-нибудь подать… Они, конечно же, добрые друзья с мистером Пинном. Так значит, он упоминал про Амулет Самарканда? Ну, это и неудивительно, если вспомнить, что произошло. Грязное дело. А убийцу так и не нашли, хотя прошло уже шесть месяцев.
Я тут же насторожился, но постарался не подать виду.
– Да, мистер Лавлейс упоминал, что там стряслось что-то нехорошее. Но в чем там дело, он не говорил.
– Ну, так ему и не по чину беседовать со всякой шушерой вроде тебя. А вообще-то некоторые считают, что это дело рук Сопротивления – что бы это ни значило. Или какого-нибудь волшебника-ренегата – это, пожалуй, больше похоже на правду. Не знаю, известно ли тебе, что все ресурсы государства…
– Ну так а чего с Амулетом-то стряслось? Его свистнули?
